Рецензия на книгу

• 

  Tatiana_Ka26 февраля 2020 г.

  «Киномания» Рошака – книга с заманчивым описанием (художка, совмещающая увлекательный сюжет с вековой историей кино – другими словами, прочитал 900 страниц, получил и удовольствие, и высшее кинематографическое образование, кто откажется). Но шла к чтению я долго, во-первых, потому что автор всё-таки больше культуролог и философ, чем писатель, и у меня были большие сомнения в художественной ценности текста (что, кстати, очень зря, книга написана талантливо и неклишированно), во-вторых, 900 страниц - тут надо настроиться и довериться авторскому чувству меры. В итоге, читала я «Киноманию» с длительными перерывами почти месяц, и чтение это с какого-то момента начало разрушать мне душу и портить аппетит, но всё равно книгу я настоятельно рекомендую: ничего подобного ранее мне в руки не попадало, и данный опыт прочтения хоть и мучителен, но уникален.
  Главный герой «Киномании» начинает свою исповедь с того времени, когда он был юн и горяч, а на дворе стояли 50-ые (порнухи на кассетах ещё нету, зато в европейском кино нет-нет да мелькнёт оголенная грудь – как тут не полюбить кино). Судьба приводит его прямо в объятья совладелицы полуподвального кинотеатра, кинокритика и автора самой новаторской системы обучения Клэр. Клэр берется обучать главного героя по этой своей новаторской системе, кратко её методику образования можно описать так: лекции об искусстве во время секса. Метод, ожидаемо, срабатывает, кому охота пропускать такие занятия, так что в скором времени главный герой становится вполне себе специалистом по кино. На этом удача в его жизни заканчивается: он случайно знакомится с фильмом одного пропавшего без вести режиссёра, и несмотря на то, что главным комментарием к этому фильму становится фраза «После такого навек расхочешь сексом заниматься», главный герой болезненно заинтересовывается сначала фильмом, потом режиссёром, потом таинственным обществом, членом которого режиссёр являлся – и начинаются страдания героя и читателя.
  Главная идея книги (я уж так позволю себе сформулировать, автор мёртв, трактую, как хочу) - противоборство искусства создающего, на стороне которого стоит Клэр, и искусства разрушающего, за которое играют без вести пропавший режиссёр и попутавший берега главный герой. Поразительно, насколько этот переход от Клэр к режиссёру ощущается читателем – первая половина книги вселяет радостную увлеченность и дурашливым сюжетом (чего стоит только сцена, в которой главный герой пытается выкрасть у старого нациста плёнку с любимым антивоенным фильмом Клэр), и кинематографическими отсылками. Я, например, по мере чтения первых 400 страниц все уши прожужжала своим 2.5 друзьям, что им надо срочно, срочно читать эту гениальную, ироничную, завораживающе умную книгу. Тем больнее было падать: вторая половина книги – это медленный, мучительный спуск к десятистраничному описанию фильма, в котором маленькие, мерзкие американские дети жрут отбивные из своих никчемных родителей, чтобы потом самим стать такими же отбивными для других детей. По мере приближения к фильму главный герой разлюбливает жизнь, а читатель пытается удалить свои рекомендательные сообщения, и им обоим срочно нужна новая книга Гилберт, а не вот это всё, но кто их спрашивает.
  В целом, Рошака можно понять - на его глазах рождался поп-арт, тут кто угодно станет пессимистом. Не сказать, что его пророчество оказалось неверным – всё русское чернушное кино ответственно продолжает традицию, начатую режиссёрами-мизантропами «Киномании». Тем не менее, позволю себе остаться на стороне Клэр: пусть грядёт хоть конец света, хоть конец созидательного искусства – наше дело стоять на стороне жизни и надеяться, что мы там будем не одни.

  10

  955