Рецензия на книгу

• 

  arhiewik25 февраля 2020 г.

  Необычная сказка. Я плохо помню оригинал, перечитывать не стала, чтобы не наловить сюжетных спойлеров. Так что до последнего не знала будут ли Марья с Финистом вместе, или нет.
  Каждая из трех частей преподносили сюрпризы. Отношения между людьми, действующие законы, различные нелюди. Рубанов здорово показывает отдаленность того мира от нас, через какие-то бытовые моменты. Например, девке Марье, заварившей всю эту кашу, отроду 12 лет. Это её первое взрослое лето. А вот Ивану Корню, полюбившему кузнецову дочь уже 13. Он самостоятельный парень, живет своим умом, работает на пару с другом. Да и сыну птичьего князя тоже 13, хотя его сначала принимают за более взрослого 15, а то и 16 летнего мужика.
  Сложно принять, что про 17летнюю девчонку говорят: "взрослая мужняя жена с двумя детьми". Старятся тут к 30, за редким исключением живут до 40. Рожают по 10-15 детей, из которых вырастают 2-4.
  Рассуждения у таких людей, по нынешним меркам, смешны, но абсолютно логичны и точны.
  

  
  — Это не руны, — ответил он. — Ромейская грамота. Очень трудно освоить. Каждый знак означает не целое слово, а только его часть. Чтобы собралось одно слово, надо прочитать весь став и понять все знаки подряд.
  —Ты умеешь?
  — Более-менее.
  — И что здесь сказано?
  Митроха повторно пригляделся, наморщил бледный, в веснушках, лоб; пошевелил губами.
  — Здесь сказано, что бог — един.
  Кирьяк, глотнувший сей момент браги, поперхнулся.
  — Бог не может быть един, — значительно сказал он. — Никто не может быть един. Так не бывает. Гляди на нас. Сидим — оба-трое! Втроём веселей. А богам ещё веселей, их много!
  — Ромеи, — сказал Митроха, — живут за морем, на краю земли. Они — не как мы. Вообще другие. Они верят, что бог един.
  — Дурень ты, — печально сказал Кирьяк. — А я думал, серьёзный мужик. Если бог — един, кого он ёт?
  — Никого не ёт, — ответил Митроха.
  — И как же он без бабы обходится? Вынимает причиндал и сам себя тешит?
  Нет у него причиндала.
  — У бога — нет причиндала?
  — Нет. Но сын есть.
  Кирьяк обвёл меня и Митроху соловыми глазами.
  — Хорош бог. Никого не ёт, причиндала нет — а сын есть!
  —Да. От целкой бабы. Из смердов.
  — Из смердов? Что ж он за бог, если поял простую бабу? А мог бы княжью жену, или дочку! Да кого угодно!
  Митроха поднял ладони в мирном жесте.
  — Это вера ромеев. Они думают, что бог не сам поял ту бабу. Бог пустил особый ветер, и от того ветра невинная девка понесла божьего сына. Имя его — Крест. Он умер, а потом восстал из мёртвых.
  — Восстал из мёртвых? Так он упырь, что ли?
  — Не упырь. Божий сын.
  — Ты сам-то веришь в такое? Сидит один бог — и воет от тоски! Поять некого! Поговорить — не с кем! Единственный сын — и тот упырь!
  —Он не упырь, а сын бога.
  — То есть, нелюдь.
  — Нет. Человек.
  — Ничего не понимаю, — недовольно сказал Кирьяк. — То ли нелюдь, то ли человек, то ли упырь. От ветра зачат. Такое придумать — браги мало, тут чего покрепче надо…
  — Это не придумано, — твёрдо сказал Митроха. — Это было на самом деле. Есть много людей, они своими глазами видели. Божьего сына прибили гвоздями к столбу. Он помер, потом восстал и пропал, больше его никто не видел.
  — Гвоздями к столбу? За что?
  — За разговоры.
  — Кто прибил?
  — Сами они и прибили. Ромеи.
  — Сами прибили — и сами поверили?
  Митроха кивнул на стену.
  — Так написано. А если написано — нельзя не верить. Люди всякое ненужное записывать не будут. Пишут только самое главное.

  Или вот ведуны, колдуньи и шаманы. Люди, познавшие особую мудрость. Что им старость? Их век исчисляется сотнями лет! Они копят мудрость, знания и хотя живут обособленно от людских поселений, высшим своим предназначением называют служение человеческому роду.
  Наименее интересными оказались птицелюди. Просто особое племя, в чём-то даже ущербнее своих далеких предков. Живущие в иллюзии собственного превосходства, не замечают что стали, подобно сорокам, тащить в гнездо блестящие камешки и золотинки. Распускать хвосты перед друг другом вроде павлинов и токовать о своем превосходстве над прочими, как лесные петухи, самозабвенно и мало замечающие творящееся кругом. Примечательно, что правит у них человек, отождествляющий себя с хищной птицей, а вне закона был объявлен мужчина по прозванию Соловей. За годы скитаний ставший не особо приметным внешне, но именно его голос качнул возвышенный воздушный город и в прямом, и в переносном смысле.
  Книга не отпускает от себя, читается взахлеб. Хотя на полку, рядом с любимой «Хлорофилия. Живая земля (сборник)» ставить пока не планирую. Чего-то не хватило.
  Ну и мудрость от первого Ивана напоследок.
  

  
  Дураки думают, что приключения интересуют только парней; враньё это. Настоящие ценители приключений - девки. Они возбуждаются быстрей и сильней. Они отчаянны и бесстрашны. Они ненавидят ложь, малодушие и трусость. Они любят прямых, сильных и щедрых. Потому что сами сильны и щедры.

  32

  542