Рецензия на книгу

• 

  bastanall18 февраля 2020 г.

  Здесь крах чьей-то жизни — обыденность

  И это не детектив, это производственный роман о кризисе в отрасли, написанный с обилием жестокости, матов, сленга и специальных терминов для всего на свете. Но то, что отрасль эта — мир киллеров и заказных убийств в Южной Корее — совершенно меняет дело. Не детектив, но триллер, если так можно сказать о книге.

  Засилье убийц и непостижимые размеры преступного мира в отдельно взятой Южной Корее поражают воображение. Сложно судить, как обстоят дела на самом деле, но бесчисленные киллеры, тени, чистильщики, бандиты, мясники, брокеры и планировщики делают роман едва ли не гротескным. Ещё чуть-чуть — и это была бы фантастика. Нелепости (и шарма) роману добавляют киллерский штаб в библиотеке; сюрреализм совместного ужина убийцы и жертвы; множество притч, красиво вписанных в сюжет; бомбы в неожиданных местах (очень неожиданных, поверьте мне); разговор о сперматазоидах, который приводит к тому, что парень с девушкой начинают встречаться; камни в огород русской литературы; и наиболее нелепое: полная безэмоциональность Рэсэна. С восьми лет он тоннами читает книги, с шестнадцати убивает людей. Поначалу самое большее, что он может себе позволить, — это сдержанная скорбь по погибшим друзьям и вялый интерес к собственной смерти. И никаких других тебе эмоций. Отрешённость Рэсэна просто поражает.

  В недогротескности есть смысл. Через преувеличение как через лупу автор делает более наглядной и явной нашу человеческую природу.
  

  
  Всякий раз, когда я ем здесь кишки, думаю о потрохах Бога. О тех потрохах, что люди и в глаза не видели, и представить себе не способны. Грязных, вонючих, мерзких — тех, что прячутся внутри высокого, святого, духовного. Я думаю о постыдном, что скрыто за изяществом и красотой, об отвратительной изнанке прекрасного. О хитросплетениях лжи и правды, что хоронятся друг за другом. Вот только люди отрицают, что внутри всего сущего есть потроха.

  Да, из обычного приёма пищи господин Ким сделал что-то феноменальное и философски прекрасное. Хотя красота метафоры может и ускользнуть, если не читали роман. Потроха Бога. Есть в нашем мире и зло, и грязь, и насилие, этого нельзя отрицать — и каждый человек справляется с этим по-своему. Кто-то, как Рэсэн, выбирает путь, который поможет выбраться ему из болота. Кто-то, как Мито, прыгает в это болото с разбегу. И всегда над ужасом, печалью и болью будет витать добрая улыбка таких людей как Миса (тем более что её имя созвучно с «улыбкой» по-корейски).
  Что бы там не мерещилось мне, автору удаётся удержаться на грани реализма, и я восхищаюсь его преступным гением. Это же надо придумать подобный мир! Не тот мир, где люди получают деньги за убийство других людей, а тот мир, где это может происходить столь безнаказанно. Книга не давит на совесть (и тем более жалость), но как-то всё равно задумываешься, а правильно ли ты живёшь, хорошо ли относишься к родным и близким, приложил ли хоть какие-то усилия, чтобы выбраться из затягивающего болота повседневной лжи, зависти и лицемерия? Книга ничего не говорит напрямую, но перестать думать о ней — а вслед за тем и о своей жизни — невозможно. Как сказал один из героев романа, чтение книг приводит к тому, что наша жизнь наполняется позором и страхом. «Планировщики» — это не триллер и не детектив, это философский роман о жизни и смерти, замаскированный под книгу о трудобуднях киллеров, понимаете?

  Правда, как у любителя детективов у меня остались ещё вопросы, — например, каким образом Мохнатый платил налоги со своего крематория «для домашних животных», в котором между трупиками питомцев сжигал тела покрупнее, — но тут, возможно, всё объясняется особенностями южнокорейской налоговой системы, или парочкой подкупленных чиновников, или бог весть чем. Как у любителя хорошей литературы и корейских фильмов у меня вопросов практически нет. Даже в рэсэновской стене отешённости и сдержанности автор пробивает брешь, позволяя читателям насладиться медленным, красивым преображением: под конец книги Рэсэн находит то единственное, что может принести ему удовлетворение. Это практически хэппиэнд, только по-корейски, если вы понимаете, о чём я.
  Поначалу я не понимала, что это так. Гадала, что произошло и что хотел сказать автор. Но потом как-то само собой пришло понимание, что нет никаких сложных схем, никакого гениальнрого плана, всё совершенно на поверхности: Рэсэн действительно просто сделал то, что хотел, спася при этом одну жизнь (если не больше) и подготовив всё, чтобы зло было наказано и не смогло от наказания отвертеться, сбежать или откупиться.

  Ещё мне понравился лейтмотив с собаками — они в книге едва ли не повсюду. В названии «Собачьей библиотеки», среди питомцев «бывших» злодеев (при том, что у самого Рэсэна дома жили две кошки), в прозвищах героев, в каждом четвёртом ругательстве. В Корее сравнение с собакой — даже в контексте верности и преданности — является оскорблением (а для обозначения обычных домашних питомцев есть другое слово). Собачья библиотека, судя по всему, была названа так, потому что киллеры были как бы цепными псами государства. В первой главе Рэсэн убивает не только старика, который некогда был генералом и заказал немало убийств в Собачьей библиотеке, но и его верного пса. Да и собачья смерть как таковая — среди преступников штука обыденная. В книге правда много собак. Это почти символично.
  Кстати, за ругательства в книге переводчику надо дать отдельную медаль. Скажем так, те три, которые были между «каждым четвёртым» (см. про собак), поражали меня, тихую домашнюю девочку, в самую глубину души. Не потому что они такие ужасные, а потому что такие внезапные и художественные. Борюсь с желанием найти их все в оригинале и выучить. Борюсь, потому что боюсь: в оригинале разнообразие матов, скорее всего, намного меньше, и тогда собакой будут ругаться через раз. Лучше выучу их русские аналоги.

  И, в общем-то, это всё, что нужно знать о «Планировщиках».

  46

  992