Рецензия на книгу

• 

  M_Aglaya7 февраля 2020 г.

  Мне сразу страшно захотелось почитать письма Диккенса - с тех пор, как мне стало известно, что они имеются в последних томах этого старого "зеленого" собрания сочинений... )) И конечно же, поди их сейчас разыщи... (( Смешно - в школе я могла спокойно это с/с брать и читать, оно стояло на полке в библиотеке никому не нужное. Но меня же тогда интересовали только романы! ))) Добралась в библиотеке.

  Да, я понимаю, что для знакомства с личностью Диккенса надо бы по уму читать биографии и монографии. Я даже одну какую-то читала в детстве, но не особо что оттуда помню, меня же интересовало тогда то, что связано с романами, ну, я уже говорила... ))) Так, хрестоматийно - тяжелое детство, работа корреспондентом, все такое. А сейчас вон даже вышел огромный шлакоблок за авторством Акройда (и стоит безумные деньги (( ). Но письма - это же интереснее! ))

  В общем, не имея понятия, о чем трактуют в серьезных биографических трудах, а только на основании прочитанных писем - складывается у меня такое впечатление...

  Невероятно сильная личность. И в физическом плане - тут хотя бы по упоминаемым в письмах многочисленным путешествиям, можно судить... а ведь, кроме того, и ежедневная работа за письменным столом! Писание романов, писание статей, переписка с друзьями, знакомыми и посторонними - Диккенсу приходили письма от читателей и всех подряд в огромных количествах, и он на них даже отвечал! по крайней мере, здесь, в первом томе писем, еще говорится именно так. А ведь помимо этого еще обязательные ежедневные прогулки - в некоторых письмах Диккенс упоминает, что не может без этого... Помимо этого еще выступления в любительском и полулюбительском театре! постановки различных пьес для домашних и гостей плюс гастроли по провинции. В том же роде - публичные чтения. Диккенс очень любил театр, и даже здесь упоминается, что он в юности хотел стать актером. Но не судьба, какое-то там стечение обстоятельств ему помешало. Ну, зато мы получили классика мирового масштаба. )) Короче говоря, просто какой-то фонтан энергии.

  И в психологическом плане тоже. Просто поразительно, до чего Диккенс всегда уверен в себе. Разумеется, у него на то все основания, можем об этом смело судить, время показало... Но тогда, в первой половине XIX века, когда еще молодой и почти никому не известный автор так смело и независимо повел свою линию в отношениях с издателями - и газет, где он до того был рядовым корреспондентом, и книг... И никогда не шел на уступки - вот уж точно, человек знает себе цену... Даже как-то непривычно, в нашей традиции как-то все больше принято, чтобы автор был скромен и не демонстрировал уверенность... )) Но что там издатели... Больше всего на меня произвело впечатление, из отношения к властям, так сказать... Во время турне по Америке Диккенса пригласили на обед к президенту США. О чем в письме упомянуто кратко - ну да, пригласили, "но мы не хотели задерживаться в Вашингтоне". В Англии Диккенса официально пригласили на... чего-то там... открытие сессии Парламента что ли... На что он опять же в письме отвечает - спасибо, дескать, но меня такие зрелища не интересуют. Последний раз я что-то подобное посещал, так это коронация королевы, но она была куда более скучной, чем моя обычная загородная прогулка. Гибель рассудка. )) По этому поводу мне невольно вспоминается классическое, из истории... мы в школе учили... Или нет, в хрестоматии по школьному курсу? В общем, из истории средних веков, девиз герцогов де Роган: "Герцогом быть не хочу, королем не могу, я Роган"! ))) Отличный девиз для Диккенса, очень ему подходит. )))

  Но самое интересное, как эта вся адская гордость и неуемная энергия превращаются в многочисленные романы, где действуют самого разного рода милые чудаки и добродушные люди из простонародья, скромные и благородные юноши, капризные красавицы или хорошенькие простодушные девушки... Удивительно. ))

  Кстати, в отношении своих произведений Диккенс проявляет бескомпромиссность. Он вникает во все и ничего не спускает... Он гоняет художников - этот персонаж должен выглядеть вот так и поза у него должна быть вот такая, и выражение на лице, да уж... Его волнует даже антураж - какие там чайники изображены на столе в углу, сколько народу собралось где-то там... у ворот тюрьмы что ли... и не помешают ли эти многочисленные фигуры подчеркнуть выразительность главных действующих лиц. Чудно. Я тут, конечно, сразу вспоминаю мои вечные страдания по поводу обложек и иллюстраций в современных книжках, и как это все принимается всеми авторами в порядке вещей... Да уж, попробовали бы художники от эксмо, аста и армады порисовать для Диккенса, было бы прикольно... ))) Ха, а еще прикольнее были бы при живом Диккенсе голливудские экранизации... )))

  Только один момент - из письма - Диккенсу понадобилось в каком-то романе изобразить сцену в суде. Казалось бы, ну и что, надо - ну и изобрази себе. Но он выискивает возможности, выходит на кого-то там, с тем, чтобы - ему разрешили тихонько поприсутствовать на заседании такого-то судьи, он вот на него посмотрит и сделает себе заметки! потому что ему кажется, что этот судья лучше всего подходит для нужного ему образа... Мда. Насколько я помню впечатления от институтского курса по зарубежной литературе, так понятие "критический реализм" возникло во многом за счет произведений Диккенса. Но он определенно довел это понятие до каких-то невыразимых пределов... После Диккенса критический реализм уже все равно немного не тот, сто процентов...

  И так мило и трогательно - из писем - занимаясь каждым своим новым большим романом, Диккенс абсолютно уверен, что вот именно это - самое лучшее и самое любимое им произведение из всех до того написанных... Ну, может, так и надо писать книги... ))
  

  
  
  "Господа, позвольте сообщить вам, что наконец-то я принялся за "Пиквика", которому суждено будет предстать перед читателем во всем величии и блеске своей славы. Первая глава будет готова завтра."
  
  "Если бы мне было суждено прожить еще сто лет и каждый год написать по три романа, я ни одним из них не гордился бы так, как горжусь "Пиквиком", ибо чувствую, что он сам пробил себе дорогу, и надеюсь, что и много лет спустя, когда высохнут и рука моя, и перья, которые она держала, "Пиквик" найдет себе место на пыльных полках, рядом с творениями более достойными."
  
  "Дорогой Форстер, сижу я дома в куртке и домашних туфлях и не могу никуда выйти... Я спешу "как на пожар", и, думаю, следующая часть "Пиквика" превзойдет все написанное мной о нем. Если у Вас есть знакомые в соборе св.Павла, пожалуйста, пошлите туда кого-нибудь и попросите, чтобы там не звонили так громко в колокол, потому что я почти не слышу, как в голову мне приходят мысли и что они говорят."
  
  "Я рад, что Вам нравится последний выпуск "Оливера". По вечерам я с трудом удерживаюсь - так и тянет расправиться с Феджином и компанией; но так как я приехал сюда отдыхать, я не поддаюсь соблазну и со всем прилежанием предаюсь труднейшему занятию - праздности."
  
  "Меня очень радует, что никто не слыхал, как я намереваюсь поступить в конце книги с ее персонажами, потому что в настоящее время я и сам еще толком не знаю, как мне с ними поступить."
  
  "Я отказался от нескольких приглашений на эту и на следующую неделю, решив никуда не ходить, пока не кончу. Боюсь потревожить состояние, которое мне удалось в себе вызвать, чтобы не пришлось создавать его заново."
  
  "Я хочу знать, чувствуете ли Вы воронов вообще, и понравится ли Вам, в частности, ворон Барнеби? Так как Барнеби - идиот, я задумал выпускать его только в обществе ворона, который неизмеримо мудрее его. С этой целью я изучал свою птицу и думаю, что мне удастся из нее сделать любопытный персонаж."
  
  "Я твердо убежден в следующем: если только мое здоровье позволит, я смогу удержать уважение мыслящих людей, хотя бы завтра появилось пятьдесят новых писателей."
  
  "Очень многие (и особенно те, кто мог бы послужить ему прототипом) считают даже мистера Пексниффа невероятным гротеском; а миссис Никльби, усевшись собственной персоной напротив меня во вполне реальное кресло, как-то спросила, неужели я верю, что может существовать подобная женщина."
  
  "Я не покладая рук отвечаю на сотни писем людей, которые написали мне о самых различных предметах - а то и вовсе ни о чем, некоторые же (пожилые дамы из Уэльса) - о своих сыновьях, коих я, по их мнению, должен пристроить к какому-нибудь делу во всех частях света."
  
  "Сегодня один из моих, как я их называю, бродяжьих дней, перед тем, как погрузиться в работу. В такие дни я всегда словно бы ищу то, чего не нашел в жизни и, быть может, найду только через несколько тысячелетий в каких-то других краях совсем другой планеты."

  60

  295