Рецензия на книгу

• 

  lustdevildoll4 февраля 2020 г.

  Книга прочиталась легко, несмотря на тяжелую тему войны и концлагерей. Как-то история Кэролайн Ферридей, со всем гламуром ньюйоркских благотворительных балов, фамильного серебра и платьев от Шанель скрашивала главы о разоренной войной Польше и лагере Равенсбрюк. Книга, как ни крути, американская, вдобавок современного автора, поэтому очень идеологически окрашена в "святые американцы спасают мир" (пусть автор и упоминает мимоходом о закрытии границ и отказе США принимать европейских евреев, но единственный американец-антисемит в книге - немецкого происхождения), а "немытые варвары с Востока только и умеют, что насиловать все, что движется и даже не движется". Запарил уже этот однобокий взгляд. Вдобавок автор плавает в причинно-следственных связях и историческом контексте (с теми же выплатами репараций после войны, например), и опять-таки с прозападной точки зрения освещает картинные страдания бедняжки Польши в духе "Когда-нибудь наши соседи перестанут на нас нападать?" (у чехов спросите, каково им было, когда вы в 38 году от них радостно Тешинский край откусили, или у СССР в 1920м половину Белоруссии и Западную Украину, которые СССР в 1939 таки вернул себе и дальше не пошел, что автор тоже признает, справедливости ради).

  В общем, если оставить вот этот бесящий идеологический фон в стороне и сосредоточиться на человеческих судьбах, то роман не такой уж плохой. Истории жизней трех совершенно разных героинь (двух реальных и одной имевшей конкретный исторический прототип) - американки Кэролайн, полячки Каси и немки Герты - сходятся в концлагере Равенсбрюк, где одна заключенная-подопытный кролик, другая медик, проводящий эти самые опыты, а третья (уже после войны) помогает справиться с последствиями заключения и найти и наказать виновных.

  Истории Кэролайн и Каси вызывают восхищение, Герта же - это классический случай солдата, который исполнял приказ. Причем автор подчеркивает, что выбор у нее был, но какой: остаться в лагере и проводить все эти отвратительные опыты на заключенных/убивать их смертельными инъекциями, или же вернуться домой, работать в мясной лавке (потому что женщин-хирургов в Третьем Рейхе не существовало) и терпеть насилие со стороны дяди. Добавить сюда льющуюся изо всех щелей пропаганду о великой Германии и арийской расе - и выбор становится очевиден. Другое дело, что вины за собой Герта не чувствовала даже много лет спустя, когда ее вычислили и навсегда лишили права заниматься медицинской практикой. Хотя тут тоже двойственная история американской оккупационной администрации и ее отношения к нацистским преступникам - Нюрнбергский трибунал в 1947 году приговорил Герту к двадцати годам лишения свободы, но уже в 1952 она вышла из тюрьмы и устроилась работать в больницу.

  Кэролайн, богатая наследница и бывшая актриса, занимается благотворительностью на общественных началах на протяжении всех двадцати лет событий книги. Она собирает посылки для французских сирот, за свои деньги покупает для них продукты, организует сборы средств, а после войны помогает бывшим узникам концлагерей. Достойный пример для подражания, хотя в книге хватает людей, которые шипят, какая она несчастная без мужа и деток-то, одна работа у бедняжки, что это за жизнь. Роман с Полом Родье (которого автор выдумала) мне показался совершенно лишним - и так Кэролайн уже один раз кинули, так зачем было подсовывать ей женатого мужика? История Кэролайн ведь не об этом, а автор сделала романтическую линию чуть ли не основной.

  Кася же пример мужества и стойкости - девушка, которая придумала, как рассказать о том, что творится в концлагере, внешнему миру. Она писала отцу письма мочой, чтобы миновать лагерную цензуру, и молилась, чтобы отец догадался о шифре - и он догадался. После войны она переживает жуткий ПТСР, как и ее возлюбленный и впоследствии муж Петрик, но с помощью Кэролайн с частью этих демонов справляется, хотя жуткие воспоминания и боль от потери матери и лучшей подруги останутся с ней навсегда, конечно.

  Как итог, это роман хоть и войне и концлагерях, но слишком по-американски сладкий. Не хватило мне искренности и прочувствованности, слова - они и есть слова.

  59

  1,3K