Рецензия на книгу

• 

  KahreFuturism31 января 2020 г.

  У самого злого человека расцветает лицо, когда ему говорят, что его любят

  (с) Л. Толстой

  Бесспорно, что современный искушённый читатель придирчиво отнесётся к книге с элементами готики, детектива и ужасов, если та написана век с лишним назад. То, что могло напугать человека ХХ века, сегодня его заставит либо уснуть, либо хорошо посмеяться над наивностью писателя. Данное произведение нельзя назвать абсолютным исключением: имея большее пространство для фантазии, мы уже можем догадаться о многих деталях и таинственно звучащему голосу из-за стены, к примеру, найти логическое объяснение.

  Зачатки детектива в данном романе вряд ли кому-либо удастся найти, разгадка выплывает на поверхность, можно сказать, в зачине, а дьявольские происки с неумолимой очевидностью норовят оказаться человеческими. На автора ещё оказывает влияние романтическая традиция, что ярко проявляется в героях романа, его главной идее, сметающих всё на своём пути страстях, акценте на внутренних переживаниях и, безусловно, - языке, бурно окрашенным всевозможными стилистическими тропами и потому не вмещающимся в рамки лаконичных простых предложений.

  И, тем не менее, глядя на почти все раскрытые карты, к большому собственному удивлению скитания по лабиринтам театра оперы, пусть и искусственно одушевлённым, затягивают дальше вглубь подобно нитчатым водорослям. Театр оказывается живым под чуткими движениями пальцев архитектора, проектировка и реализация всевозможных ходов и выходов, зеркальных комнат, катакомб, служащих музыкальными проводниками, является грандиозной для того времени.

  Непостижимый фатум подобно щупальцам втягивает в театр оперы главных героев романа, как недостающие кирпичи строения. Кристина является сиротой, не особенно талантливой оперной певицей, ищущей признания и верящей в высшее чудо. Когда есть податливая глина, должен быть и талантливый скульптор, который довольно быстро находится и приступает к лепке. Откуда-то из-за окна раздаются звуки реального мира, пытающемуся пробудить голос рассудка, и так возникает одно из главных столкновений романа: мистификация против разума, а затем он же, но уже против сознательного самообмана, когда фикция обнажает лицо.

  Характеры героев являются сугубо персонифицированными, мастерски прописанными и раскрытыми, хотя сам автор в произведении практически не присутствует, опираясь на документы, письма и другие сводки прочих персонажей. Созданию глубоких портретов героев способствует их речь и диалог, в некоторые моменты создаётся впечатление, будто написана пьеса, разбавленная содержательными авторскими ремарками.

  Более того, у автора хорошо развитое чувство юмора, поэтому нередко в напряжённых сценах он прибегает к приёму своеобразной разрядки; писатель, будто сам тихо посмеивается над своими романтическими описаниями или фонтанирующими извержениями чувств героев.
  

  
  Он уже не знал, жалеть ему Кристину или проклинать ее, поэтому он то жалел её, то проклинал.
  
  Должны же быть какие-то границы для лицемерия? Но разве нельзя запретить женщине иметь ясные глаза, когда у неё душа куртизанки?
  

  Книга ли это о трагедии гения или беспощадном уродстве души, каждый решит сам, но выбрать что-то компромиссное, посредственную середину, у читателя выйдет вряд ли.

  28

  1,5K