Рецензия на книгу

• 

  mega_hedgehog31 января 2020 г.

  Королевства возносятся и исчезают, а мы продолжаем жить дальше.
  

  Финал трилогии об Алине Старковой стоит особняком среди всего цикла и предсказуемо вызывает у меня больше всего вопросов (первый и главный, очевидно: а можно было вот так с самого начала?). И тут я буду говорить как про саму эту книгу, так и про цикл в целом.

  После ужасной во всех смыслах первой книги и уже более качественно слепленной, но довольно проходной второй мы наконец подходим к эпичному финалу, поражающей всю Равку войне, противостоянию.

  К одинокому мальчику, который всегда был талантливее, чем кто-либо мог себе представить, который оставил титул, но не имя — имя, сбереженное лишь для двух людей на этом свете.

  К девочке, играющейся солнечными лучами, чья тропа свернула совсем не туда, куда она хотела.

  К следопыту, который слишком хорош в своем умении и сумеет отыскать ее следы на этой тропе среди тысячи других.

  К принцу, который еще не стал королем, ведь у него больше нет трона, зато остались верные люди подле, незримые-а-в-какой-то-момент-и-зримые крылья за спиной, шрамы, что будут поминаться в молитвах.

  И Жар-птица обернется не тем, кем должна была, и старые истории из других эпох подскажут ответ, и падет и восстанет вновь не только Равка, но и княжеский дом, где впервые пересеклись пути-дороги мальчика и девочки.

  Расписавшись за предыдущие две книги, Бардуго неплохо подводит историю к завершению, подтягивая все сюжетные-и-не-только линии. После шаблонной первой части и не слишком динамичной и спокойной второй третья кажется и особенно напряженной, и гораздо более драйвовой. Экшен неплохо чередуется с рефлексией главных героев, декорации меняются — и вот уже глазам читателя предстают не только Керамзин-море-дворец, но и многие другие локации Равки, что расширяет мир и позволяет глубже проникнуться происходящими событиями. Да, война все еще смотрится локально: мне сложно не сравнивать подобие Гражданской войны в Равке с войнами, имевшими место быть в действительности, и по сравнению со всеми ними война Дарклинга и Николая-Алины выглядит уж слишком упрощенной, локальной, ей не хватает масштаба, чтобы поверить в значение каждой победы и каждого проигрыша. И все же гнетущая атмосфера ощущается, и за всех второстепенных героев волнуешься как за родных.

  Именно здесь, в этой книге, а не в предыдущих, ощущается, как Бардуго прорабатывает подноготную героев и их сюжетных линий — то, что меня очаровало в «Шестерке воронов», то, чего постоянно не хватало в трилогии Алины, что казалось, напротив, слишком поверхностным. Вероятно, из-за того, что и на все события мы смотрим лишь глазами Алины, и обратить в полной мере фокус на других героев и другие конфликты тяжело. Но в «Крахе и восходе» Бардуго наконец удается это, удается и обнажить то темное и скрытое, что есть в персонажах.

  
  Жар-птица — это Равка. Мы и должны стоять перед ней на коленях.

  Она действует эмоционально и именно эмоционально вовлекает читателя в происходящее — ты, быть может, не особо переживаешь за судьбу страны, но тебя трогает то, как любят ее персонажи, которые становятся тебе дороги. Не особо сопереживаешь Дарклингу, но Бардуго заставляет взглянуть на него глазами Барги (да извинят меня фанаты Grishaverse, но это моя любимейшая героиня!) — и увидеть мальчика, которым он был когда-то. Который, быть может, до сих пор живет в глубине него. Раздражаешься из-за логических несостыковок — но Бардуго вворачивает эмоциональный момент, который задевает тебя до глубины души. И ты, в общем-то, понимаешь, что тобой-не-манипулируют-конечно-но-все-же, но сделано это так хорошо, что — аргх, несите еще!!

  Дарклингом я, конечно, так и не прониклась, и мне страшно не хватило его — именно его настоящего, а не хищно флиртующего с Алиной фансервиса ради, — потому что он обещал стать обаятельным злодеем с печальной предысторией, но не стал. Предысторию раскрыли поздно (но то, как раскрыли, все равно вышло хорошо, я уже ГОВОРИЛА, КАК ЛЮБЛЮ БАРГУ?), а до этого он выполняет роль стереотипно загадошшшно-темной картонки, которая периодически мешает Алине хорошо жить.

  Николай — мальчишка, развлечения ради бороздивший моря, жаждавший славы и блистательного брака с заклинательницей Солнца (окей, не так жаждавший, как Василий, офкоз, но не будем отрицать того, что он обаятельно самолюбив, насколько это позволяет его образ одного из протагонистов), познал тяготы и сделался Королем Шрамов. Тоже слава, но своеобразная. С желаниями надо быть осторожными.

  
  — Корсар учится хвататься за любое преимущество.
  — А принц?
  — Принцы привычны к слову «да».

  Мал наконец-то раскрылся здесь лучше и полнее, чем раньше, перестал быть эгоистичным идиотом из второй книги, раскрыл свою личность и отдал всего себя заклинательнице, чтобы переродиться вместе с Равкой. Линия темной стороны Алины тоже удивительно хорошо подведена к концу, и финал — счастливый, но с налетом горечи, ведь никто не уходит с войны без шрамов и болей, обещающих преследовать еще долго, — смотрится чертовски правильным и красивым. До этого меня, конечно, преследовала навязчивая мысль — а почему так сразу не могло быть-то? Почему Алина сразу не могла быть с Малом, кроме «У МЕНЯ ДОЛГ — ДА, У ТЕБЯ ДОЛГ — И ВООБЩЕ ТЫ ДОЛЖНА БЫТЬ КОРОЛЕВОЙ ВМЕСТЕ С НИКОЛАЕМ — Я НЕ ХОЧУ И ЛЕГКО МОГУ ОТКАЗАТЬСЯ НО ПОЧЕМУ-ТО НЕ БУДУ ПОТОМУ ЧТО ДОЛГ ХОТЯ И НЕПОНЯТНО ПЕРЕД КЕМ»? Все это выглядело просто ужасно натянутым и высосанным из пальца будто бы только ради того, чтобы герои СТРАДАЛИ и как можно более трагично воссоединились перед эпичным баттлом с Дарклингом.

  Алина и ее силы… что ж, мне их немножко не хватило. В первой книге она узнает о них и знакомится с ними, во второй — исследует то, насколько далеко эти силы и она сама могут зайти, жаждет их, осознает, что не стала бы отказываться от них, если бы могла. Осознает, что отныне ее способности — это и есть она сама, и по отдельности существовать они не могут. В третьей книге наступает некое принятие, конфликт затухает подобно свече на ветру — и многие жаловались на это, мол, он не получил развития. Я с этими не совсем согласна: этот конфликт отступил назад, когда Алина очутилась в эпицентре самой войны. Войны, которая две книги готовилась наступить и теперь разразилась. Когда Алина лицом к лицу оказалась с Дарклингом. Когда Алина поняла, что на кону нечто большее — лично для нее, — чем Равка: это жизнь Мала. На пресловутом Goodreads многие возмущались тому, что ради Мала Алина сдерживает свои желания, свою силу и то, кем она хотела бы стать или могла бы стать, но правда в том, что это не слишком в характере Алины. Она гораздо больший этик, который повернут навстречу людям (несмотря на ее неумение с ними ладить так легко, как это дается Николаю, например, и на что она постоянно обращала внимание в «Штурме и буре»). Держать в руках власть, которой она заслуживала, и реализовывать амбиции в тесной золотой клетке дворца она никогда не хотела (и в «Штурме и буре» думала об этом лишь как о тяготах). То, как все в итоге обернулось (пытаюсь без спойлеров), на мой взгляд, практически идеальный выход: она может и дать волю способностям и амбициям, и получить счастье с Малом, которого хотела всю жизнь. Без которого эта жизнь во дворце была бы неполной, в общем и целом в диалоге на тему «что было бы, обнаружь люди у тебя силы еще в Керамзине» она дает это понять. (:

  Здесь же наконец-то получают себе больше «экранного времени» второстепенные персонажи: своеобразная, но раскрывающаяся удивительно хорошо Зоя (надеюсь, что ее будет достаточно в «Короле шрамов»), которую до того мы видели в отрицательном свете лишь благодаря POV Алины, а на самом-то деле все не так просто; Толя с Тамарой, преданные Алине до конца, и Надя, Надя, Тамара/Надя, ура! Женя, Давид, Миша — в дружбу их всех друг с другом и с Алиной веришь и проникаешься ей!

  
  Близость с ними — роскошь, за которую придется платить. Теперь мне есть что терять.

  Подводя итог всей трилогии, хочу сказать, что… она была странной. Мне все еще категорически не нравится «Тень и кость», собравшая в себе просто все стереотипы YA-фэнтези.

  «Штурм и буря» — некое связующее звено, плацдарм для введения новых сюжетно важных персонажей, развития старых, расцвета конфликтов (Мал/Алина, Алина/ее сила, Николай/престол). Время на то, чтобы передохнуть перед битвой, встретиться со старыми друзьями, увидеть расстановку сил, приоритетов героев и Алину в образе святой.

  «Крах и восход» подводит под этим всем черту: здесь нет глупостей и стереотипов «Тени», здесь соблюден баланс между рефлексией и экшеном, в отличие от «Штурма». На протяжение этих трех книг становится сильно заметно, как расписалась и выросла в писательском плане Бардуго, и на этом фоне разница между «Тенью» и «Шестеркой» выглядит не такой уж большой. Уже заметно, как Бардуго пришла к тому, что мы видим в «Шестерке воронов», хотя я, конечно, понимаю, почему далеко не все, пережив «Тень», рискнули продолжать с ней знакомство. Это печально, тем более, что я и сама года два назад обожглась о нее и однозначно не стала бы дочитывать трилогию, если бы ни вышедший «Король шрамов». Равка не стала мне родной (до «Краха» ее все же было катастрофически мало + лично мне не хватило чего-то еще, какой-то еще ее составляющей, кроме куполов, дворцов, триптихов в соборах, жар-птиц и кафтанов, более тонко прописанных деталей быта и менталитета, присущего попытке создать такую даже-не-славянскую-а-апеллирующую-конкретно-к-Российской-империи фэнтези-страну), зато стали родными герои, боровшиеся за нее. Да, мне не хватило самих этих героев: уверена, что от параллельных POV Николая, Жени или Тамары, кого-нибудь еще, как это было в «Шестерке» книга только выиграла бы. И все же это было неплохо, и я закрываю третью книгу с теплыми чувствами — к ней, к ее героям, к Ли Бардуго, предвкушая новую встречу с ними всеми уже в «Короле шрамов».

  
  Быть может, любовь — это суеверие, молитва, которой мы откупаемся от правды о нашем одиночестве. Я запрокинула голову. Звезды казались такими близкими друг к другу, но на самом деле между ними пролегали миллионы миль. Возможно, в конечном свете любовь — это просто стремление к чему-то невероятно яркому и бесконечно недостижимому.

  12

  556