Рецензия на книгу

• 

  DarkGold

  28 января 2020

  Маргарет Этвуд "Рассказ Служанки"

  К этой книжке я приступал с изрядной долей предубеждения - начитавшись отрицательных отзывов, ожидал и слезодавилки, и радикального феминизма, и мужененавистничества. Но, начав читать, убедился, что иногда в отзывы лучше вообще не заглядывать, - а книжку купил и, начав читать в электронном варианте, дочитывал уже в бумажном. Мне нечасто заходят антиутопии, но эта на удивление зашла - настолько, что захотелось иметь её у себя в библиотеке.
  Книжка затягивает. Затягивает, словно мармеладное болото из детской сказки - липкое, тягучее, пахнущее сладковатой гнилью (думаю, оно должно пахнуть именно ей). Воспринимая происходящее глазами главной героини, чувствуешь её тоскливую обречённость, пустоту долгих бессмысленных дней, слабые проблески человеческих чувств, медленно тускнеющие воспоминания о прошлом.
  Книжка будто пахнет пустыми бутылочками из-под шампуня, пудрой и увядшими лепестками. Такое ощущение.
  Этвуд очень хорошо удалось всё передать. Её героиня - не героиня в смысле героизма; в отличие от своего сериального аналога, она так и не связалась с подпольем, она слишком слаба, слишком обычна, это не героиня-подпольщица-революционерка, образец для восхищения и пример для подражания, это обычная среднестатистическая женщина. Она не была до переворота учёной, полицейской, творческой личностью или политической активисткой, она боится боли и смерти (несмотря на то, что при её жизни, казалось бы, к смерти стоит скорее стремиться), она не думает о высоких материях, а вспоминает об обычных вещах, прежде бывших повседневными, а теперь ставших запретными: кофе, сигаретах, косметике. И нет, я не вижу в этом ничего удивительного; жизнь всегда складывалась из мелочей, и разве мало в жизни каждого человека мелочей, которые кажутся ему незначительными, но, исчезнув из жизни, покажутся бесценными? А если и не покажутся, то всё равно будут постоянно приходить на ум? Героиня Этвуд - обычный человек. Обычная женщина. Не выдающаяся. Среднестатистическая. О том, что она не годится в подпольщицы-революционерки, сказано в самой книжке - в эпилоге.
  Фредова (в отличие от фильма и сериала, так и не открывшая в книжке своё настоящее имя) даже не считает то, что с ней делают, изнасилованием (снова-таки, в отличие от своего сериального аналога). И читая, понимаешь: да, тут дело не в изнасиловании. Тут дело в том, что человек перестаёт существовать как личность. Превратившись в "матку на ножках", мечтает украсть хотя бы засохшие лепестки цветов или прячет спичку под матрасом - чтобы иметь хоть что-то своё. Чтобы хоть чем-то обладать.
  Понятны и её мечты о сексе по любви, и возникшие чувства к водителю. В ней нет революционного духа; она очень обычный человек, в сложившихся условиях цепляющийся хоть за что-то, напоминающее о нормальной жизни. За соломинку. За... спичку.
  Жести в книжке меньше, чем в сериале; она больше в упоминаниях и намёках. Но их хватает.
  Я не считаю, что было бы логичнее, если бы события в книжке происходили позже переворота; в таком случае женщина-служанка просто была бы овощем и не могла бы вспоминать о прежних временах. И открытый финал в судьбе героини мне понравился, и упомянутое в эпилоге, но не объяснённое подробно падение галаадского строя (да, на самом деле мне такое понравилось больше, чем попытки расписать это самое падение в сериале; там, по-моему, уже местами зарапортовались).
  И я не могу сказать, что Этвуд слишком феминистка и её не волнуют проблемы галаадских мужчин. Да, они упомянуты. Да, видно, что при тоталитарном строе несладко живётся всем: и мужчинам (геев казнят, натуралы тщетно мечтают о женщинах), и Жёнам (которые, скорее всего, в большинстве своём мечтали об идеально-конфетном патриархальном строе, но когда розовые очки разбились стёклами внутрь и жизнь хозяйки дома оказалась ненамного менее пустой, чем жизнь служанки, было уже слишком поздно), и даже командоры, полагавшие себя всесильными и незаменимыми, сперва пытались создавать для себя жалкое подобие прежнего порядка тайными личными библиотеками и тайными же борделями, а в итоге начали попадать под чистки ("когда пришли за мной, возражать было уже некому", да-да). Но повествование ведётся от лица служанки, поэтому понятно, что для неё на первом месте будет собственная трагедия, а не, допустим, проблемы геев. При такой жизни, как у неё, о других переживать не особо станешь.
  И по поводу того, что "смотрите-ка, сигаретку ей хотелось", - ясное дело, что никотиновой ломки у Фредовой быть не могло (если когда-то физическая зависимость и была, то уж точно прошла за столько-то времени), и не в сигарете дело, а просто сигарета - символ прежней, нормальной жизни, свободы распоряжаться собой и, если уж на то пошло, своим здоровьем. В конце концов, даже если бы Фредова никогда не курила и сигареты ей были до лампочки, - что, не о чем ей было бы сожалеть из приятных, но ныне запрещённых мелочей? Кофе нельзя, сладостей нельзя, заниматься спортом (не считая гимнастики для родов) тоже нельзя. Нельзя иметь никаких своих вещей - даже засушенных цветочных лепестков. Нельзя ничего. И понятно, что в первую очередь дело не в мелочах, но, снова-таки, жизнь всё же складывается из них.
  И к слову. Многие ехидничают по поводу того, что сигарету хотелось Фредовой, - а многие бы ехидничали, если бы без сигарет страдал герой-мужчина? Допустим, заключённый? Выменивал бы их вплоть до того что на пайки хлеба? Кто вызывает у общества (не говорю, конечно, за всё общество, но в целом) больше осуждения - курящий мужчина или курящая женщина? И какая женщина - условная "тётка" (ага) или молодая девушка? А почему - вред-то для всех одинаков? А потому что... ага. Молодой девушке "ещё рожать". Даже если рожать она не собирается (не обязана ведь в прогрессивном-то и гуманистическом обществе?) - не чувствует в себе любви к детям и готовности стать матерью, или ей нежелательно по здоровью (а что при этом курит, так сколько мужчин курят и после инфаркта?), или ещё что. Так выходит, действительно недаром написала свою книгу Маргарет Этвуд, и актуальна эта книга до сих пор?
  И о дочке с мужем Фредова вспоминала достаточно. Ну да, она не сделала ничего, чтобы вернуть дочку и сбежать с ней, - ну а что она могла сделать? Снова-таки: она не героиня. Не революционерка. Не подпольщица. Трагедия обычной среднестатистической женщины.
  И то, что она обрадовалась, когда командор дал ей глянцевый журнал, - потом она в его кабинете и классику читала, а что журнал, так это тоже символ утерянной свободной жизни. Да, он не кажется таковым, пока жизнь вокруг нормальная; кажется глупым, пустым и гламурным. А когда вокруг наступает Галаад?.. И если тебя лишили возможности читать что бы то ни было, будешь действительно рад(а) почитать и гламурный журнал, и четыре буковки, вышитые на наволочке. Я вон помню, как в детстве на турбазе отдыхал, не взял с собой книжек, рассчитывая на тамошнюю библиотеку, а её как раз в том году закрыли (90-ые годы, ага), так под конец отдыха я, изголодавшись по чтению, начал залезать на стул и читать висевший на стене список инвентаря в нашем домике. До сих пор помню, что там в числе прочего четыре вафельных полотенца были. Так это смешно, а если несмешную ситуацию представить?..
  И Мойра, храбрившаяся и хорохорившаяся, а потом смирившаяся с жизнью проститутки, - тоже пример того, как ломает человека система. Многим кажется, что они пойдут на всё, но на самом деле никто из нас не знает, как поведёт себя в той или иной ситуации, пока эта ситуация не наступит. И сломать можно почти любого - просто все ломаются в разное время и по-разному. Ну, и, конечно, многие герои-революционеры, наоборот, до последнего не знают, что способны на настоящий героизм.
  И соглашусь: немудрено, что подобная книжка появилась на свет именно в Америке. Там действительно очень тонка грань между, казалось бы, наличием всех возможных прав и свобод - и религиозно-пуританским мракобесием. Ещё и поэтому американские граждане так за свои свободы цепляются - потому что знают, что немалое количество таких же граждан так и мечтает их у них отнять.
  Очень показательны извращённое толкование Библии и при этом запрет её читать всем, кроме командоров ("а то вдруг вычитают что-то не то"). Вот-вот. В Библии очень много чего на самом деле можно вычитать. Особенно если действительно читать, а не только слушать чужое извращённое толкование.
  Показательно и то, как перемены начинаются с малого. Вот сжигали на площадях откровенно развратное и даже безвкусное бельё - возможно, туда ему и дорога? А притонам разврата, "Порномартам" и тому подобному - уж точно туда дорога? Всё начинается с малого. Возможно, одобряемого вполне разумными людьми - не ханжами и не религиозными фанатиками. А потом свободы заканчиваются одна за другой и наступает Галаад.
  И, конечно, будь эта книжка написана не в 80-ые годы прошлого века, а сейчас, кое-что в ней точно было бы другим. Но сказать, что она устарела, всё равно нельзя. А что "такого не могло бы быть, потому что не могло бы быть никогда", - с одной стороны, антиутопия на то и антиутопия, чтобы быть гротескной, а с другой стороны, я по себе знаю, как иной раз, читая антиутопию, в первую очередь хочется её опровергнуть. Нет, нет, нет. Не с нами, не с нами. Не со мной, не со мной; не меня, не меня. У меня так, если что, было с "451 градус по Фарингейту" Рэя Брэдбери; в 12 лет я эту книжку читал. И таким жутким мне казался мир, где сжигают книги, что всё, чего хотелось, это опровергнуть любую его вероятность.
  Ну, и всё-таки проедусь по тому, что не понравилось и мне. Во-первых, насчёт всё тех же сигарет: я обалдел и от командорского водителя, плюющего окурок на командорскую дорожку (на месте командора я бы за такое казнил, ага), и от Мойры, стряхивающей пепел подруге в постель (честно, вот вообще ни одного курильщика не знаю, чтобы стряхивал пепел мимо пепельницы, - а уж в постель, да ещё и в чужую?). Уж не знаю, считалось ли в 80-ых такое нормальным, но что-то сильно подозреваю, что нет.
  Во-вторых, снова Мойра. Ладно, пусть с ней дружила Фредова, но остальные-то (я, в частности, о товарках-проститутках) чего терпели её хамство, наглость и пристрастие к чужим сигаретам (брала она которые всегда без спроса)? Вот прямо никто эту Мойру на место не поставил? И даже не попытался?
  Кстати, женского, скажем так, сестринства, симпатии и сочувствия друг к дружке в книге Этвуд гораздо меньше, чем в снятом по ней сериале. Книжная Фредова из товарок-служанок хорошо относится только к Мойре (с которой дружила ещё до переворота), а о сериальной Фредовой такого не скажешь. И марфы к служанкам в книге гораздо хуже относятся, чем в сериале.
  Слова Мойры о том, что ей "давно перевязали трубы", - ладно, предположим, что уже после того, как отдали в бордель. Потому что иначе действительно непонятно, что она делала в Красном Центре, а так вполне логичное объяснение, рожающие проститутки, как я понимаю, Галааду были не нужны.
  Японские туристки. Это они на каблуках-шпильках, "изящных орудиях пыток", по улицам цокали, достопримечательности осматривали? Учитывая, что когда достопримечательности осматриваешь, и в кроссовках ноги под конец прогулки адски болеть начинают, можно, я предположу, что у этих туристок на одной извилине уши держатся? Аж интересно стало, правда ли есть такие, гм, альтернативно одарённые женщины, которые на шпильках-каблучках осматривают достопримечательности. Это ж насколько должно быть и на здоровье своё плевать, и (хрен уже с ним, со здоровьем, выше мы и про сигареты говорили) на элементарное удобство? Или это в 80-ых такие были, а потом вымерли? Или до сих пор существуют?
  Впрочем, учитывая, что одна из туристочек спросила служанку, каково ей живётся при галаадском строе, и, судя по всему, ожидала, что эта служанка ответит ей честно (привселюдно, ага), делаю вывод, что уши у туристочки действительно держались на единственной извилине.
  Работа, на которой работала до переворота Фредова. Немудрено, что в сериале её сделали редактором, - потому что у Этвуд она записывала на дискеты книжки, которые потом велено было уничтожать "для оптимизации пространства". И мне хочется съязвить даже не по поводу того, "что это за работа", а по поводу того, насколько бумажные носители прочнее и долговечнее бесперечь ломающихся и выходящих из строя электронных (причём современных, тех, которые намного лучше и надёжнее дискет 80-ых годов!). Маргарет Этвуд в 80-ые годы полагала, что кто-то может уничтожить книги, переписав их на дискеты? Понадеяться, что так они сохранятся, информация никуда не денется? Какая наивная была в 80-ые годы Маргарет Этвуд. Интересно, она выбросила какую-нибудь свою книгу, потому что та у неё на дискете была? А дискета что, так потом и не дала дуба? И что сейчас легче - взять с полки хоть сколько древнюю книгу или найти дисковод для древней (и чудом не давшей дуба) дискеты?
  Ещё показались нелепыми мысли героини о мужчинах (то каково чувствовать себя мужчиной, на которого смотрят женщины, то вообще про мужскую беззастенчивость, выведенную из наличия писсуаров в мужских туалетах). Что, правда есть женщины, которых терзают подобные вопросы? Впрочем, с другой стороны, если Фредова начала думать о подобном уже после переворота, - при такой-то жизни ещё и не такая ерундень в голову полезет.
  Ну, и когда Мойра, нахваливая Фредовой преимущества бордельной жизни перед жизнью служанки, сказала: "Здесь даже крем для лица дают", мне всё-таки захотелось съязвить, что на креме для лица здешние женщины помешались. Нет, я правда понимаю, что неприятно чувство сухости и стянутости кожи, что хочется хоть немножко чувствовать себя женщиной и человеком, но не настолько же на креме-то свет клином сошёлся. О сигаретах здесь, кстати, не так сильно страдали.
  В общем, не скажу, что принял книжку уж очень близко к сердцу (и уж точно не ассоциировал себя с героиней и не представлял на её месте), но да, мне она понравилась. Очень достойная антиутопия, - а то, по поводу чего я поехидничал, на общем фоне всё-таки мелочи. Хочу попробовать почитать у Этвуд что-нибудь ещё.

  7 понравилось

  415