Рецензия на книгу

• 

  Iriya8322 января 2020 г.

  "У жестокости много лиц, она часто скрывается под маской правды и искренности."

  
  

  
  "Порой то, как тебе врут, скажет тебе больше истинной правды. Потому что ложь обычно скрывает слабость."

  
  

  
  "Единственные вещи, не удающиеся наверняка, это те, которые никто не пытается делать."

  *
  Особенности
  Данный роман являет собой прямое продолжение сюжета юго-западной части Сказаний. Это четвертая книга цикла, поэтому неосознанно к ее анализу подключается режим сравнения с уже прочитанным. Я не претендую на истину в последней инстанции, но на фоне малогабаритных повестей это произведение, как и предшествующее ему, стоит особняком. Очень уважаю повествование с детальным описанием не только происходящих событий, но и психологических портретов главных виновников литературного торжества. Вегнер в этом плане радует, причем его мастерство растет с каждой книгой. Слова-описание, слова-молитва, слова-отчаяние, слова-ловушка, слова-признание...вся эта буквенная лавина незаметно охватывала, погружая вглубь всех сюжетных тягот. Автор создал не просто картинку, он создал объемный образ, придавая визуалу форму, цвет и запах. Читатели с легкостью могли ощутить липкую ночную тьму пустыни, расплавленной смолой поглощающую каждый отблеск света. Или насладиться рассветным небом, которое облачалось в одежды рождающегося дня. И это было достигнуто простыми словами простых фраз, избегая никому не нужные лингвистические сложности. Снова я была восхищена множеством философских мыслей, большинство из которых затвердевали в памяти мудрыми афоризмами.  
  

  
  "- Судьба бывает изменчивой, злой или жестокой, но никогда не обманывает.
  - По крайней мере так думают глупцы, пытаясь сыграть с ней в кости..."

  В отличие от предыдущей книги, сюжет юго-западного направления автор моделирует немного по-другому, позволяя читателям обозревать происходящее с новых, иногда неожиданных ракурсов. Здесь нам всем пришлось узнать необычную тайну древнего острова и столкнуться со страшными волнениями в той области империи, где огромный город поражает своей красотой, а кровь местных князей считается святой. Не забывал автор и о северо-восточных проблемах, которые неизбежно влияли на направление общего сюжета цикла. После сумасшедшей битвы предыдущего романа автор берет небольшую паузу в эпических схватках и делает основной упор на мистической подоплеке. Несомненно, здесь были захватывающие боевые сцены, но они представляли собой одиночные красивые поединки с мечами-тальхерами, трансом битвы, неожиданными выпадами и молниеносными контратаками. Масштаб описываемых в романе событий оказался настолько велик, что в подмогу главным линиям сюжета появилась небольшая вспомогательная, которая была неким связующим звеном между ними. Она носила музыкальное название "Интерлюдия" и добавляла свою таинственную тональность на страницы произведения. Все отчетливей вырисовывалась "божественная" специфика мироздания цикла с интересной иерархией пантеона Владык. Вновь приходилось буквально по фрагментам собирать информацию касательно этой составляющей истории. Однако по-прежнему пробелов в знаниях осталось больше, чем имеющихся данных.
  

  
  "Мало существует вещей более раздражающих, чем люди, которые правы - и не упрекают никого в этом."

  Герои
  Роман подарил нам встречу с уже знакомыми со времен предыдущих книг персонажами. Яркий юмор западного направления, граничащий с мрачной иронией, задавал сюжету противоречивое настроение, замешанное на безысходности обстоятельств и попытках ее хоть как-то избежать. Представитель этой линии своей внутренней борьбой, нереальным упрямством и неожиданными перевоплощениями был интересен как никогда. Его умение выкручиваться из самых щекотливых ситуаций восхищало и было продиктовано прошлым, в котором честь и честность ничего не значили, а человеческая жизнь давно стала обесцененной. Однако более близким для меня оказалось южное направление, своей драматичностью проникающее "под кожу". Снова жар пустыни сдавливал горло, прагматизм побеждал порывы сердца, смешивалась под ногами кровь с песком, окружающие люди напоминали клубок ядовитых змей, и проще было вонзить клинок в сердце противника, чем достичь его души. Продолжая пронзительную тему "Будь у меня брат...", здесь на первый план выходит девушка-воин, внося с собой необычную женскую энергетику. Ее образ оказался мне невероятно близок. Каждая мысль, молитва, ошибка, удар клинка был понятен. Женщина, сердце, любовь. Вегнер не поскупился и порадовал читателей лирическим отступлением в виде небольшой любовной линии. Она была такой тонкой, словно шелковая вуаль...незримой, как прикосновение ветра...и прекрасной, будто вспыхнувшая звездным сиянием темнота. Каким же все-таки разным мы видим здесь Вегнера. Сказать, что он меня удивил, ничего не сказать.    
  

  
  "Не отчаивайся над тем, над чем ты не имела никакой власти, такие горькие мысли убивают душу."

  Продолжение следует...
  По уже известной традиции кульминационная часть оказалась напряженной и очень динамичной. Чувство надежды на счастливый исход и отчаяние из-за поражения героев сражались за место в моем сердце параллельно с заключительным событиями. Страх и радость, боль и избавление... - эмоции достигали своего апогея. Эти эпизоды были достойны того, чтобы о них слагали песни, ведь именно здесь огненные умения одних героев схлестнулись с холодной яростью других. Очень жду, что в следующей книге под названием "Каждая мертвая мечта" автор сможет объединить все части цикла, а так же продолжит размышления об истинности человека. Правда ли, что огромное число людей идет тропой слепцов, превратившихся в марионеток на веревках обычаев, предрассудков и традиций? Люди есть те, кем они хотят быть и сами выбирают свою дорогу? Или все-таки они в большинстве своем - сущности, сформированные законами обязанностей и спутанные цепями бессмысленных ритуалов? Вопросы открыты...
  

  
  "Но если бы мир был таков, чтобы справедливость оставалась его постоянным и нерушимым элементом, он стал бы лучшим местом для жизни во всех пространствах Всевещности."

  Продолжение следует...
  

  17

  401