Рецензия на книгу

• 

  Landnamabok20 января 2020 г.

  Вы мой кумир, мистер Пиквик, сэр…

  Диккенс бесконечен. Много позже он поставит себе задачу исследовать детектив и напишет «Тайну Эдвина Друда». При написании этого романа Диккенс исследовал нонсенс, ещё только нарождающийся. И делал это с парадоксальной точностью. Роман – единое и неразделимое целое, где я для себя выделил некоторые важные составляющие: собственно, нонсенс; рыцарство и бессилие человека чести перед системой и обществом. И да – это трагедия, чтобы там ни говорили критики…

  Нонсенс. Во многом и является комической составляющей книги. И тут сразу же выскакивает и начинает отджигать свои джиги Алиса Кэролла. Параллелей очень много можно провести. Очаровательные выходки персонажей, сами персонажи, гротескные эпизоды книги придают лёгкую атмосферу повествованию. Сэм Уэллер – этакий ушат холодной воды и Санчо Панса Дон-Кихота-Пиквика, бочка здравого смысла в океане сражений с мыльницами. Эти его заземляющие «как сказал» с последующей сентенцией не дают уснуть во время вечернего чтения. Или прекрасный эпизодический персонаж – жирный парень, который умудряется спать даже барабаня в дверь… Или эпизод, когда кучер спасает форейтора от неминучей смерти, сорвав с него шляпу во время сильного дождя, на тулье которой было около двух бочек воды, протерев лицо потерпевшего сеном. Или вот ещё что. Одной из неотъемлемых составляющих нонсенса является несовпадение логики и здравого смысла. И когда мистер Пиквик очень витиевато объяснял мисс Бардл, что хочет нанять слугу и узнать её к этому отношение, мисс Бардл услышала в этом объяснении брачное предложение. Это было очень абсурдно, это было очень смешно. И это иллюстрировало одно из правил формальной логики – «из неверной посылки следует всё что угодно». Где-то ближе к середине книги у меня ассоциацией вылез «Человек, который был Четвергом» Честертона. А противостояние синих и жёлтых – это же тупоконечники и остроконечники из «Гулливера»!

  Рыцарство. «Посмертные записки Пиквикского клуба» - однозначно трагедия и я просто не понимаю, как здесь можно увидеть что-то другое. Добро по природе своей абсурдно: оно не имеет мотивации, не зависит от воспитания, не имеет логического обоснования, оно не объясняется здравым смыслом. Бескорыстный благородный человек, человек чести обречён на страдания, непонимание и участь Дон-Кихота или Пиквика. Первый звоночек раздался в суде по делу Бардл-Пиквик. Полной и абсолютной аллюзией – «Процесс» Кафки. Та же безысходность, понимание абсурдности ситуации и невозможности что-то изменить, чистый рок – когда решение вынесено до начала суда, осталось лишь завести механизм; попытка друзей Пиквика быть честными только усугубляет ситуацию. Безотрадность полная в изображении дна, в грустных историях… О, это вообще отдельная тема – рассказ в рассказе, их здесь десятки, от удручающих историй бедняков, до притч, забавных и абсурдных баек, пьяных вымыслов, полусонного бреда и т.п. и они придают объём и монументальность тексту. Мистер Пиквик – лишний человек, не из времени, что ещё сильнее сближает его с Дон-Кихотом.

  О бессилии честных. Очередная параллель с книгой – «Идиот» ФМД. Князь Мышкин и Пиквик слеплены из одного теста, основные отличия – возрастные. Пиквику легче – у него был преданный до конца Сэм, который пошёл за ним в тюрьму, который понял, что даже стопроцентное семейное счастье не затмит его дело – быть рядом с Пиквиком. Пиквик бился со своими мельницами, бился беспощадно. Его добрые дела совершались походя – он просто делал добро там, где это требовалось, не держал зла и всё прощал. Пиквик – эдакий Чичиков от добра, заполняет поступками те места, где это требуется. И ещё раз вернусь к «Идиоту» - Фёдор Михайлович, безусловно, знал, что буквальное значение слова «идиот» у древних греков – человек отказывающийся ходить на выборы, т.е. – отказывающийся участвовать в жизни социума по законам социума, и в этом понимании и князь и сэр – идиоты…

  Пара слов о персонажах. Монументальный Пиквик – мой герой, как рыцарь истины, рыцарь без страха и упрёка. Остроумный и здравомыслящий Сэм прекрасен своей идеей бескомпромиссного служения. Джингль и Тротт придают подвижность сюжету и эта добрая мораль – они исправились благодаря Пиквику. А эти милые собу…, простите, соклубники Пиквика – непишущий стихов признанный поэт, неспортивный и неловкий «спортсмен» и просто Тапмен наполняют сюжет и создают атмосферу. И как бы автор не отвлекал читателя теорией колюшки или беспрецедентным археологическим открытием, только Чернышевский мог такое отчебучить:
  

  
  Посмотрите на Пиквика у Диккенса: не правда ли, что он очень ограниченный человек? А между тем, кто может не любить его, кто станет упрекать его...?

  Это жеж как надо не врубаться, Николай Гаврилыч! И второе предложение - слабое оправдание.

  Браво, Чарльз Диккенс, я куплю-таки себе котелок, надену его и сниму в знак почтения Вам. Постепенно. Прочитать. Всё.

  26

  1,1K