Рецензия на книгу

• 

  Muradova19 января 2020 г.

  Есть книги, которые не умещаются в двух словах.

  Одобрительное «Классная, почитай», категорично-пренебрежительное «не бери» и равнодушно брошенное между строк «на раз» — не про них.

  «Глиняный мост» — из таких. Хоть в названии и есть как раз всего два слова.

  «О чем книга, Насть?» — и я зависла.

  Внутри чувство, что так — со всеми романами Зусака. Хотя в моем багаже их пока только два. «Книжного вора» я продолжаю рекомендовать знакомым спустя много лет, хоть уже и не перескажу сюжета. И когда увидела анонс «Глиняного моста», не сомневалась: мне — надо.

  У несказочной истории Зусака по-сказочному таинственное начало. И, пока не прочтёшь историю до конца, понять, во что ты ввязываешься, нет никаких шансов. Убийца, мул и змея, а потом ещё и древнея пишмашинка (ага, вот так) — такое начало ведь точно не из нашего мира, не из мира сроков годности, работы 5/2 и Тони Роббинса. Это ностальгия, тропа в те дни, когда главным было узнать не о новом методе тайм-менеджмента, а о том, что же все-таки случилось дальше с Элли, Тотошкой, Дровосеком, Страшилой и Храбрым Львом.

  Это — первый мост.

  Второй где-то рядом. Где-то в тех днях, когда строгая русичка зачитывает приговор на ближайший вечер: завтра — «Война и мир», знать биографию Л.Н.Толстого. Биография, боже задание зануднее этого надо было поискать! Все эти сухие даты и факты, жены и дети, переезды и публикации... Но если бы о них писал Маркус Зусак, наверное, получилось бы как раз что-то вроде «Глиняного моста». Правда, эта мысль обрушивается на голову уже после всего, всех строк и эмоций в ней — ведь у семьи Данбаров (в ряды которых по-партизански проник сам Зусак, рассказывая историю от лица старшего из братьев), в отличие от Льва Николаевича, нет для нас других историй, кроме своей собственной. Своей биографии, которая не делится на каждого из них.

  И весь рассказ — (третий) двусоставный мост, разводящий громадными руками перед абсурдным на обывательский взгляд настоящим и смыкающий их, чтобы все объяснить. Он поднимается и опускается каждые несколько страниц, арка за аркой почти физически соединяя нынешнее и былое. И все эти сильные и странные слова, которыми Зусак разговаривает с нами — наши ступни, которыми мы и правда по нему идём. Люди же у него не лежат, а опрокидываются, волосы — ржавеют, а молчание непременно великанское — и как не попасть туда, внутрь, прямо целиком?

  А ещё точно есть мосты номер четыре и номер пять, и они-то во всем этом — самые важные. Сколько мостов найдёте в этой книге вы — только ваша история. Но один из них — определенно глиняный.

  2

  99