Рецензия на книгу

• 

  Lara_Leonteva17 января 2020 г.

  Город без невротиков

  Вообще, подобной книгой следовало бы обзавестись каждому городу России. Чтобы все знали и помнили, что Россия это не только Москва, Питер, родные просторы и какие-то там ещё загадочные "регионы". "Ёбург" — это страстная огнедышащая сага во славу нестоличного, но очень яркого, с собственным лицом и характером, с собственными героями, мифами и легендами города. Оказывается, в Свердловске—Ёбурге—Екатеринбурге происходила и происходит масса очень интересного, а иногда и уникального: то первый в Союзе МЖК, то первое же в стране негосударственное телевидение, то первые в России выборы губернатора, то единственная в своём роде крапивинская "Каравелла" (оказывается, тонкий мечтатель Крапивин родом из этого сугубо сухопутного и сурового промышленного города, и он в этом городе очень на своём месте, как и наивные художники, как и поэт Борис Рыжий, и много кто ещё).

  Сразу несколько легенд нашего поколения — например, тот же Крапивин и группа "Наутилус Помпилиус" — родом из этого города. Ещё отсюда же родом Ельцин, одна из самых успешных обуржуазившихся ОПГ "Уралмаш" и суперзвезда нового времени Сергей Светлаков. И один из самых крутых рок-клубов перестройки, и единственные в своём роде музеи и выставки самоцветов, и режиссёры Хотиненко и Федорченко, и драматург Коляда, и ройзмановские музей наивного искусства и тот самый "Город без наркотиков". И зачем этим людям какая-то Москва, когда у них есть столько своего, яркого, классного, уникального?

  Вот с такого, нмв, начинается настоящий патриотизм и процветание страны: когда люди любят свой город, ценят свой город и готовы в нём работать, чтобы был город-сад. И никуда не хотят из него уезжать, потому что — а зачем? Иванов проделал работу довольно титаническую: он собрал массу историй и мифов города, начиная с 80-х, рассказал о десятках ярких и интересных людей, благородных, отчаянных, скромных, забытых, смелых, талантливых, — он создал такую роскошную песнь во имя Екатеринбурга, причём живого, современного, — что впору позавидовать мировым столицам, живущим роскошными воспоминаниями о былом величии.

  Ещё одна сильная сторона книги: в ней, как живые, встают эпоха 80-х с её романтическими надеждами и эпоха 90-х со всеми её ужасами, иллюзиями, возможностями и историями успеха. Встают из небытия уже плохо понятные сегодня люди: какие-то начальники, берущие на себя вину за ЧП, в котором не виноват был вообще-то никто, начальники, не боящиеся выйти к разъярённому митингу и уйти в отставку, если ОМОН на этом митинге кого-то задел. Начальники, болеющие за свой город или завод, как за родную дачу. Мэры и губернаторы, которых выбирали и которым результат участия в выборах (честных!) был интереснее распилов и откатов. Сегодняшний читатель, пожалуй, скажет, что такого и не было никогда, небось врёт писатель.

  И что печально, Иванов действительно порой не то чтобы врёт, но как-то сильно его заносит.

  Сразу видно, что Алексей Иванов предметом своего рассказа увлечён до страстности, и, как ни странно, это в какой-то момент начинает играть против него и его книги. Сначала просто начинает утомлять чересчур мощный напор текста — как будто говоришь с восторженным подростком, который рядом с тобой горит глазами и аж подпрыгивает от возбуждения: тяжело. Временами вообще получается странно: текст вдруг становится скучным, но его "мощщь" и не думает ослабевать. При этом подростку нравятся сильные персоналии, поэтому книга пестрит такими словами, как "лев", "волк", "зубр", "волкодав": слова крутые, увесистые, мужественные.

  Иванову нравится дикая, шершавая, грубая натура индустриального Ёбурга, поэтому в цене всякая ситуация, где можно употребить мощный эпитет: например, "дикошарый Ёбург". Эта фактура — пацанская, суровая, грубая — так пленяет автора, что порой оказывается важнее идеи. Очарованность героями, вписывающимися в требуемый "дикошарый" формат, часто приводит к тому, что Иванов даже говорить начинает не от своего имени, а от их: так, описывая бандитские разборки, он вводит в текст выражения "вальнуть дружбана", "тачила" (машина), что выглядит немного как игра того же подростка в крутизну, в блатного. А потом ненадолго становится совсем нехорошо: продолжая говорить от имени своих персонажей, Иванов может оскорбить конкретных людей, жертв преступлений: "бабёнка", "хач", "терпила". Напомню, что это реальные убитые упырями люди, и, кстати, "терпила" ничего не терпел, его просто застрелили.

  Но если Иванову нравится фактурный герой, он прощает ему всё, даже довольно грязные поступки, вроде метода разгона митинга голодающих бюджетников с помощью содержимого ассенизаторской машины. Бюджетники тут, кстати, вообще были просто разменной монетой: это "старый лев" Россель рвал оппонента, "как Тузик грелку", а народ просто подвернулся. Или вот есть в Ёбурге некий очень крутой рейдер (сволочь, по-нашему-то), но он же крутой, — поэтому осуждения и тайного восхищения ему достаётся примерно поровну. Ну, ведь мощная же, красивая же картина: сначала завод штурмует спецназ в доспехах, а потом на зачищенную территорию закатываются блестящие дорогие машины, и из них выходят невозмутимые строгие мужчины в дорогих ботинках и итальянских костюмах и начинают решать вопросы, — ведь живописно?

  Тут не хватает только музыки Эннио Морриконе, и был бы такой наш уральский "Спрут". Здесь, конечно, на самом деле описывается преступление, рейдерский захват, но какой размах, какой бальзам на душу едва не зачахшего без сильных эмоций художника.

  Впрочем, когда в фокусе восхищённого внимания автора оказываются личности действительно достойные персональных гимнов, а таких в Екатеринбурге немало, — тут всё складывается очень хорошо. Тут на месте и восхищение, и искренний пафос, достойный видеосалонных боевиков, и весёлая лихость. Разве что восхищения порой слишком много: мне кажется, некоторым достойным людям, попавшим в книгу, может стать реально неловко.

  Но, пожалуй, самая главная проблема книги в том, что реплики читавших её людей из реального Ёбурга или знакомых с фактами вызывают подозрение, что увлечённость автора порой приводит к фальши и подтасовкам. Это неизбежно, увы. Так всегда бывает, когда главное, чтобы факты ложились в красивую и страстную мелодию гимна.

  И всё же. Даже при всех этих недостатках книги, подобные этой, нужны. И нужны каждому городу — именно о современности, не о гениях былых времён. О современных Стариках Букашкиных и молодых поэтах, о кинорежиссёрах-мечтателях и самураях, отстоявших Свердловскую киностудию в боях со всеми бандитами и банкирами, чтобы снять потом на ней "Овсянок" и "Первых на Луне". О взрыве на соседней улице, который помнят все, кто жил в городе в том году, о стройках и барахолках, о местных пассионариях, которые придумывали для города что-нибудь прекрасное, а потом сходили с ума и умирали в нищете где-то вообще во Владивостоке, о домах, рушащихся на сороковой день после смерти своих блаженных хозяев. Об экстремалах, забиравшихся на недостроенную телебашню по ночам. Об "афганцах", захвативших предназначенные им квартиры, которые (квартиры) потом решили всё-таки продать, а "афганцы" узнали и быстренько вселились с семьями и детьми, и — о, дивные времена перестройки, ещё способные мыслить категорией "ну так же нельзя", — никого не избили, не выселили, а посадили вообще только одного человека. Вот какое было правовое государство!

  И всё это живой город, которому есть что помнить, что любить и чем гордиться.

  P.S. А сам Алексей Иванов родился и рос вовсе не в Свердловске, а совсем далеко оттуда, в городе Горьком (Нижнем Новгороде).

  P.P.S. Название рецензии — название главы из книги.

  13

  875