Рецензия на книгу

• 

  be-free16 января 2020 г.

  «Для меня главное в романе – это возможность уловить движение времени...»

  Талант – это стиль. Когда автор перестает быть похожим на кого-либо, кроме себя. Когда без подписи по паре аккордов, страниц или мазков узнаешь его. И только «талант равно стиль» становится классикой. Стиль Ирвинга – притча. Не краткая поучительная история, а добрая и подробная, с ненавязчивой моралью. Так может только он, Джон Ирвинг.

  В основе многих романов Ирвинга лежит утрата. С потери, необязательно своей, начинается настоящий путь героя. Возможно, это своеобразная точка силы, момент очищения от оставленного жизнью налета. Только соскребая чужое, иногда с кожей, герой находит начало своей истинной дороги, становится собой. И именно этот человек, бывший одним, ставший другим, и интересен автору. Ирвинг вдыхает в героя жизнь и записывает происходящее с ним, держа руку на пульте возле тревожной кнопки: самое страшное уже случилось, худшего он не допустит.

  В «Правилах дома сидра» речь идет об ужасно грустных вещах. Главный герой, сирота с рождения, взрослеет на глазах читателя. Гомеру Буру повезло появиться на свет в приюте-антиподе Диккенсовскому детскому дому. Главный врач-акушер и по совместительству директор заведения доктор Кедр любит всех своих подопечных и устраивает их жизни, как может. Но как бы он не старался, сирота все равно будет выделяться в толпе. Поэтому Гомера ждет уникальная судьба.

  Роман «Правила дома сидра» вышел в 1985 году, через 14 лет он был экранизирован. Ирвинг написал немало хороших книг, но до сих пор именно Правила виноделов остается одним из самых читаемых его произведений. В чем секрет? Возможно, в темах, которые писатель поднимает на этот раз: сироты, запрет на аборты, адаптация выходцев из приюта, афроамериканцы и любовный треугольник. Не думаю, что всем читателям близка каждая из заявленных тем (а мне – да, каждая). Однако общее ощущение устойчивости мира, где все под контролем справедливых высших сил (самого Ирвинга) завораживает. О реальности нельзя писать, если в ней нет зыбкости. И у Ирвинга она есть, только он подстилает соломку своим героям везде, где может. А где не может – извините. Иногда смерть или иные обстоятельства сильнее соломки.

  Если кому-то и удается уловить движение времени, то точно Джону Ирвингу. Ему неинтересны эмоции от конкретного события в рассказываемой истории. Ему интересны последствия, то, как произошедшее повлияет на дальнейшую жизнь героев. Поэтому в некотором смысле каждый его роман становится романом-взросления. Не всегда мы встречаем героев в детстве, иногда это уже взрослые люди. Тем интереснее бывает наблюдать их трансформацию. А еще романы Ирвинга всегда немножко фарс. Автор ловко балансирует на тонкой грани абсурда ситуаций и их реальностью. Почти фарс под названием жизнь. И полное погружение. Книги, которые нельзя закрыть и пойти жить дальше. Со мной каждая осталась навсегда.

  58

  1,1K