Рецензия на книгу

• 

  Iriya8315 января 2020 г.

  "Разница между жизнью и театром такова, что жизнь либо в сто раз скучнее, либо в сто раз интересней."

  
  

  
  "На самом деле историю создают те, кто записывает ее на пергаменте."

  
  

  
  "Комплимент должен быть как прикосновение лепестка розы, а не как удар шестопером..."

  *
  После частей цикла, состоящих из самостоятельных повестей, нашему вниманию представлен полноценный роман достоинством в 800 страниц. Ничего не имею против предыдущих произведений, они были потрясающими (каждому из них я не задумываясь поставила максимальную оценку). Однако широкоформатная проза всегда воспринималась мной с бóльшим интересом. Здесь было, где разгуляться авторской мысли-фантазии и читательскому взору. Тревожные и невероятно захватывающие события подстерегали нас буквально на первых страницах. Героям предстояло разобраться с таинственными исчезновениями людей и выйти на след неуловимых преступников. Параллельно с этим мы стали свидетелями грандиозного действа по возвращению на родные земли народа Фургонщиков, когда-то изгнанного оттуда жестокими кочевниками. Масштабы происходящего сложно было представить. Это был "Кровавый Марш" тысяч фургонов через самые негостеприимные места опасных гор на северо-востоке Меекханской империи. И читатели вместе с героями оказались в самом эпицентре этого исторического безумия, чарующего своим размахом.
  

  
  "Дом - место, которое принадлежит человеку, и место, которому принадлежит человек."

  Эта история является прямым продолжение северо-восточной части цикла. Автор интересно переплетал сюжетные нити, которые то неожиданно пересекались, то уходили в кажущуюся параллель. Они как будто эстафетно передавали друг другу бразды повествования, составляя общую картину истории. Многие важные события были показаны с ракурса нескольких персонажей, расширяя тем самым читательские границы восприятия происходящего. Язык автора очень многогранный. С одной стороны "солдатская" сюжетная нить несет нам северный, жесткий слог, сопровождаемый суровым, но невероятно уместным юмором. Чаще всего он встречался в диалогах, которые немного развеивали флер трагичности и безысходности. С другой стороны, наличествуют невероятно образные словеса, наделяющие прозу автора милым красноречием. Например, "ночь укладывалась спать, уступая место дню" или "в свете факела скальная стена рыдала влагой". Хотелось цитировать каждую фразу, особенно в части романа, относящейся к народу фургонов и повозок.
  

  
  "- Стебель теряет опадающий цветок...
  - …и тот умирает там, где коснется земли..." 

  Сложно не проникнуться всей душой к героям. Со времен предыдущих книг они стали уже по-своему родными. Поэтому происходящие с ними неприятности и трагедии не могли не вызывать у читателей чувство глубокого сострадания. Среди многочисленных действующих лиц были персонажи, которые лидировали на фоне других. Однако каждого из них трудно было представить без того окружения, неотъемлемой частью которого они являлись. Будь то Красные Шестерки Горной Стражи, народ Фургонщиков, отряд степных наемников или неожиданно появившееся племя сахрендеев. Сплоченность представителей каждой из вышеперечисленных общностей формировала из них несокрушимую твердыню, способную выдержать любые жизненные удары. Фургонщики запечатлелись в сердце образами своих детей. Они оказались из того поколения ребят, которое стало не по годам старше своих родителей. Эти дети превратили все свои мечты в горстку пепла из-за вечного желания вернуться на родину предков. Красные Шестерки поразили хладнокровием и рассудительностью, с которыми они встречали и преодолевали трудности. Багрянец цифр на плащах связывал их сердца крепче любых оков, а совместная служба незаметно перерастала в крепкую дружбу. Эти вояки при жизни носили горы в костях и были друг для друга скалами, на которые можно было опереться в самые трудные минуты.
  

  
  "Порой я забываю, что тебе уже девять, а во время войны - это как тридцать."

  Абсолютно ничего здесь не казалось затянутым и неуместным. Даже магии было ровно столько, что она воспринималась ярким и очень неожиданным дополнением, будоражащим воображение. Там, где была возможность, автор сокращал сюжет флешбэками и фрагментарными описаниями. Каждый эпизод, сцена, фраза - все имело свое значение и играло огромную роль в раскрытии важных тем, затронутых Вегнером. А таковых было великое множество. Ключевой из них для меня оказалась одна из самых острых проблем всех времен и поколений - война и сопутствующие ей темы родины, кровного единства и самопожертвования. Читать финальную часть было невыносимо трудно: именно там эти предметы рассуждения стали концентрированными, приняли кульминационный оттенок. Автор вовсе не стремился выдавить из читателей слезу. Он повествует в своем стиле красноречивой размеренности. Вот только от одного осознания того, что происходило на наших глазах становилось тяжело. Мы видели страшные события с точки зрения нескольких героев, в том числе - девятилетнего ребенка. Как такое может не задевать за живое и не рвать душу? Ребенок и война..! Здесь каждое слово, каждый взгляд метко били туда, где бьется сердце. Проникновенно до слез.
  

  
  "Слезы - это дождь, который вымывает засохшую кровь из наших ран."

  Восхищает то, как завораживающе у Вегнера получилось описать батальные сцены. В этом романе он очень необычное и грандиозное сражение между фургонами-колесницами и конницей. Оно оказалась комком непрекращающейся боли и ближе к финалу приобрело проникновенные черты сумасшедшей мистерии. Боль! Удары железа о железо, крики, топот ног, глухой стук в борта боевых фургонов смертельного дождя из кровожадных стрел. Боль! Шанс кровью вернуть утраченный дом, чтобы хотя бы еще раз увидеть ненаглядные белые цветочки родных земель. Боль! Месть за предательство и измену давно минувших дней ценой жизни тысяч не в чем неповинных людей. Боль! Кадры батальных событий с каждым ударом сердца героев ускоряли свой ход, постепенно превращаясь в мерцающее чередование знаковых эпизодов. Боль! Напряжение достигало невероятных высот, поэтому финальные сцены подкрались совсем незаметно. Они облегчили боль повествования, принеся с собой неожиданный и такой долгожданный исход героического кровопролития. На примере этой истории автор показывает, что чернота ненависти, людской злости и жажда безграничной власти способны привести к очень плачевным последствиям. Любая цивилизация может стать жертвой всего вышеперечисленного, рискуя когда-нибудь остаться без человеческих душ, имея над головой вместо голубого неба серую, бездонную пропасть.
  

  
  "У страха - сила тысячи копий, мой Сын. Он отбирает дыхание, ослабляет ладони и мутит сознание. Он - лучшее оружие на поле битвы."

  Думаю, что следующий роман под названием "Память всех слов" вернет читателей на юго-восточную часть Меекханской империи, где ждут нас не менее любимые герои. С нетерпением спешу к ним, а так же надеюсь, что уже совсем скоро мы снова встретимся с сюжетной ниточкой, в которой суровые люди навсегда отдали свое сердце горам, а монументальные хребты своей величественной красотой стремятся к небесам.
  

  
  "– Проблемы с горлом?
  – Один сукин сын попал мне локтем в шею.
  – Что-то личное?
  – Не сказал. Может, вся проблема в том, что я воткнул ему корд в брюхо.
  – Нечто такое обычно приводит к тому, что человек забывает о манерах.
  – Именно."

  Продолжение следует...
  

  24

  521