Рецензия на книгу

• 

  LovenburyGlumpier13 января 2020 г.

  Спасибо игре "Открытая книга"!

  Рассказ ведется от лица венгерской писательницы Магды. Главная героиня – Эмеренц, проработавшая служанкой всю жизнь у самых разных людей. Эмеренц живет более восьмидесяти лет, видела всё и всех. При ее жизни Венгрию оккупировали то фашистская армия, то советская, у власти находились то нацисты, то сталинисты. Многострадальная страна, что и сказать. Старуха не доверяет никому как в государственном масштабе, так и в личном. Ей же могут доверять все обездоленные и беспомощные: брошенные своими хозяевами или просто своими либералы, собаки, русские, кошки, немцы, сироты, евреи. Все, кто нуждался в помощи, получали ее у Эмеренц. Героиня набожна, но по-своему видит Бога (церковь она не признает так же, как и любое государство). Русскому читателю будет ближе сравнение с бабушкой Алеши Пешкова Акулиной Ивановной, для которой христианская вера переплелась с народными легендами о святых и разбойниках. Эмеренц – редкая личность, которую рассказчица по наивности прочит то в учителя, то в министры. Эмеренц выше любых учителей и министров: она выше многих и многих в духовном плане. Пережив горе, она не стала трусихой и не прячется от новых несчастий за вечной занятостью и упражнениями в умственности, как это делает писательница Магда. Пережив предательство любимого и Эвики, бывшей у нее вместо дочери, Эмеренц не стала эгоистично закрываться в своей уязвленной гордости, но открылась Магде. Образец силы духа и силы любви к людям. «Эмеренц, всеобщая опора, летом – первая ягода, осенью – спелый каштан, зимой – теплая печеная тыква, весной – почка на живой изгороди… Эмеренц! Беспорочная, чистая, как слеза… Она со всеми нами была – и всем лучшим в нас: тем, чем нам хотелось быть…»
  Это моя первая книга венгерского писателя, я ничего не знаю о литературе Венгрии, не знаю, значим ли для нее конфликт интеллигентов и народа, как например, для русской литературы. Магда, интеллигент, борец против тоталитарной силы, написала исповедь безжалостную, даже рассказывает то, что хотела изначально скрыть. В момент раскаяния она смалодушничала, не смогла, как Эмеренц, положить всё на алтарь искупления: предпочла премию и почетное представительство на конгрессе по миру.
  О моих эмоциях. Книга восхитила, люблю исповеди, люблю психологизм, люблю элементы мифологизма. Но больше всего в это книге я люблю свой последовавший вопрос: "Какая она, венгерская литература?". Действительно, эта книга открывает мне новое.

  4

  327