Рецензия на книгу

• 

  Grahtatan8 января 2020 г.

  На нашем лайвлибе вышла статья о новом мини сериале из 3х серий "Рождественская песнь" по святочному рассказу Чарльза Диккенса "Рождественская песнь в прозе". Производитель британская телерадиокомпания BBC. Начала смотреть. Однако! Не думаю, что в святочной (!) сказке была использована лексика сериала. С первых кадров мат. Может быть это вольности перевода? Зачем? Двадцать минут смотрела и бросила. Есть ещё фильм по этому произведению от 2018 года, сначала хотела с него начинать просмотр, а теперь и его не хочу. Ничего, отдохну и вернусь, надо же своё представление составить о разночтениях. И книгу прочитаю. Лет десять она в хотелках, теперь, уж, точно внимательно прочитаю, чтобы сказать наследникам Диккенса своё – Фи!

  Теперь о книге. Прочитала и очень довольна. В самом деле история чудесная, наполнена рождественским смыслом. Эта небольшая волшебная история, общее представление о которой так или иначе имеют почти все. Небольшая, в ней около 150 страничек.

  Да, Диккенс отмечал нечестивый язык Скруджа, и выражал это таким образом: «Скрудж отвечал, что скорее он наведается к… Да, так и сказал, без всякого стеснения, и в заключение добавил ещё несколько крепких словечек». Далеко шагнули создатели нового сериального творения от первоисточника. А позже ещё дальше, вообще всё переиначили на свой лад, утратив и идею, и сюжет, и смысл.

  Диккенс написал очень позитивное произведение, наполненное великим смыслом перерождения и настоящего рождественского чуда. Ведь не напрасно Эбинизеру Скруджу явился призрак его компаньона Джейкоба Марли, умершего 7 лет назад в святочную ночь. Он явился к мёртвому душой и сердцем Скруджу, чтобы спасти его, разбудить, вызволить из плена алчности и стяжательства. Автор даёт сильную и точную характеристику герою своего повествования: “Ну и сквалыга же он был, этот Скрудж! Вот уж кто умел выжимать соки, вытягивать жилы, вколачивать в гроб, загребать, захватывать, заграбастывать, вымогать... Умел, умел старый греховодник! Это был не человек, а кремень. Да, он был холоден и тверд, как кремень, и еще никому ни разу в жизни не удалось высечь из его каменного сердца хоть искру сострадания. Скрытный, замкнутый, одинокий — он прятался как устрица в свою раковину. Душевный холод заморозил изнутри старческие черты его лица, заострил крючковатый нос, сморщил кожу на щеках, сковал походку, заставил посинеть губы и покраснеть глаза, сделал ледяным его скрипучий голос. И даже его щетинистый подбородок, редкие волосы и брови, казалось, заиндевели от мороза. Он всюду вносил с собой эту леденящую атмосферу. Присутствие Скруджа замораживало его контору в летний зной, и он не позволял ей оттаять ни на полградуса даже на веселых святках”. Такой человек жив только номинально, у него нет будущего, его надо спасать. Даже упокоившийся Марли это понял, хотя при жизни был похожим скрягой и крохобором.

  Четыре призрака из царства мёртвых: компаньон Джейкоб Марли и три призванных им Духа, не без труда, но с честью справляются с этой задачей, потому и очень интересно и приятно следить за уроками, преподанными Скруджу. А что сам Скрудж? Почему так быстро сдался? Наверное в нём ещё теплились остатки совести и желание чьей-то любви. Его очень задели за живое все картины из детства, отрочества, юности, а счастливое замужество Бэлл просто выбило из равновесия. «—Уведи меня!— взмолился Скрудж.— Я не могу это вынести».
  Два других духа воздействовали по другому, но все трое, в купе, расколдовали выжигу и скареду, сняли с него грядущие оковы, которые ему пришлось бы таскать за собой в загробной жизни, и обратили Скруджа в любвеобильного транжиру. «И таким он стал добрым другом, таким тароватым хозяином, и таким щедрым человеком, что наш славный старый город может им только гордиться».
  Пусть эта история по существу невозможна, пусть всё в ней происходит фантастическим образом, но мораль-то реальнее некуда.

  Хорошая добрая сказка с очень фактологическими описаниями быта и взаимоотношений людей, написанная прекрасным языком, причём так, что окунаешься в достоверную атмосферу 18 века и наблюдаешь её изнутри. Очень колоритен образ злодея Скруджа, в бытность его аморальным циничным ростовщиком. Я рада, что прочитала эту книгу в день Рождества, самый волшебный день года, когда оживают надежды на чудо.

  Как воскликнул в завершении сам Чарльз Диккенс: «Гоп-ля-ля! Гоп-ля-ля! Ура! Ура! Ой-ля-ля!»

  48

  961