Рецензия на книгу

• 

  Svetlana-LuciaBrinker

  5 января 2020

  Я наблюдаю и жду

  Сперва подумала: этот верлибр - продукт перевода. И ошиблась: сам Уитмен писал именно то, что хотел, а не то, что требовали размер и рифма.
  Автор пообещал мне почти в самом начале сборника:
  

  
  "Ты уже не будешь брать все явления мира из вторых или
  третьих рук,
  Ты перестанешь смотреть глазами давно умерших или питаться
  книжными призраками"

  И не обманул! Уитмен чрезвычайно кинематографичен, его стихи - оживающие картины прошлого:
  

  
  "Погляди - пароходы плывут через мои поэмы,
  Погляди - иммигранты прибывают и сходят на берег,
  Погляди - вон вигвам, вон тропа и охотничья хижина,
  вон плоскодонка, вон кукурузное поле, вон вырубка, вон
  простая изгородь и деревушка в глухом лесу,
  Погляди - по одну сторону моих поэм Западное побережье,
  а по другую - Восточное..."

  Уитмен живёт в роскошном, восхитительном мире. Всё в нём потрясает воображение: самубийца на окровавленном полу, голоса птиц, танец мясника, сумасшедший, которого везут в сумасшедший дом (надежды на исцеление нет, сообщает поэт). Уитмен влюблён в каждую деталь и ощущает себя частью каждого образа, каждого существа и явления. Он всходит на корабль и сражается на море, он отправляется в леса и наблюдает за тем, как прячется пантера, сидит в камере и получает удары от тюремщиков. Он видит мир под морской водой и чернобрюхий клипер у причала, перевязывает раны и хоронит убитых товарищей. Тело мёртвой проститутки на столе в мертвецкой пробуждает в нём такие строки:
  

  
  "этот дом - удивительный дом, - этот прекрасный
  разрушенный дом,
  Этот бессмертный дом, который больше, чем все наши здания,
  Чем наш Капитолий под куполом белым с гордой статуей там,
  наверху, чем все старинные соборы с вознесенными в небо
  шпилями,
  Больше их всех этот маленький дом, несчастный, отчаянный
  дом,
  Прекрасный и страшный развалина-дом, обитель души, сама
  душа,
  Отверженный, пренебрегаемый всеми".

  Как человеку удаётся жить среди людей - и сохранить столько уважения к ним, во всех их проявлениях?! Как добиться такого состояния души, чтобы произнести с уверенностью:
  

  
  "Я знаю, что лучшее место - мое, и лучшее время - мое".

  Что же делать с многими печалями, неизбежными спутниками мудрости?..
  Уитмен даёт такой ответ:
  

  
  "Битвы, ужасы братоубийственной войны, горячка недостоверных
  известий, спазмы событий
  Все это приходит ко мне днем и ночью, и уходит от меня опять,
  Но все это не Я.
  Вдали от этой суеты и маеты стоит то, что есть Я,
  Стоит, никогда не скучая, благодушное, участливое, праздное,
  целостное.
  Стоит и смотрит вниз, стоит прямо или опирается согнутой
  в локте рукой на некую незримую опору,
  Смотрит, наклонив голову набок, любопытствуя, что будет
  дальше".

  С нетерпением ожидала момента, когда Уитмен произнесёт волшебную фразу, которая вдохновила Брэдбери: "О теле электрическом пою". Выяснилось, что поэт не имел в виду машину (и уж точно - не робота). Уитмен пишет о роскоши человеческого тела, о его разнообразных удивительных и прекрасных функциях, о крови, о мышцах, рождении и смерти. Но первая фраза всё равно поражает наповал: видимо, поэт творил во времена открытия электрической стимуляции мышц, они произвели на него впечатление чуда.
  Невероятно позитивная поэзия! Вот, например, как Уитмен выходит на дорогу, где уже побывал Лермонтов:
  

  
  "Пешком, с легким сердцем, выхожу на большую дорогу,
  Я здоров и свободен, весь мир предо мною"

  Даже в начале пути ему "не больно и не трудно"! Признаться, я, жалкая пессимистка, называющая уныние "жизненным опытом", всё ждала, что перед финишем Уитмен, наконец, станет печальным брюзгой. Что поэт сменит тон, упрекнёт судьбу за свою дряхлость, а молодёжь - просто за то, что она существует. Нет!
  Старый Уитмен пишет:
  

  
  "Стариковское спасибо, - пока я не умер,
  За здоровье, за полуденное солнце, за этот неосязаемый воздух,
  за жизнь, просто за жизнь,
  За бесценные воспоминания, которые со мною всегда..."

  Так и надо!
  "Суть всей метафизики" вызвала у меня острый протест. Уитмен, прочитав старых и новых философов, подводит итог всем их выводам и теориям:
  

  
  "Их сущность - любовь человека к собрату, влечение друга
  к другу,
  Мужа - к любимой жене и детей - к родителям,
  Города - к городу и народа - к народу".

  По-моему, невероятно наивно, даже как-то нелепо. Но это единственный момент, когда Уитмен вызвал во мне раздражение. Всё остальное было здорово!
  Например, вот ещё одно поразительное стихотворение:
  

  
  Красивые женщины
  Женщины сидят или ходят, молодые и старые,
  Молодые красивы, но старые гораздо красивее.

  Серьёзно?! Пошла к зеркалу, подумала, поревела немножко, но всё равно не уверена, что имел в виду Уитмен. По-моему 20 лет назад я была эстетически лучше и задачки в уме решала быстрее. Неужто просто любезность?..
  И не даёт покоя остров Paumanok, не сразу его нашла. Оказалось, это Long Island. Paumanok значит, "платящий дань", уж не знаю, кому и чем. Захотелось навестить его. Тут можно посмотреть и тоже затосковать по ещё не построенному телепортеру.

  30 понравилось

  2,5K