Логотип LiveLibbetaК основной версии

Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Рецензия на книгу

Легенда о Сан-Микеле

Аксель Мунте

  • Аватар пользователя
    Lara_Leonteva4 января 2020 г.

    Невероятная и подлинная жизнь

    Совершенно головокружительная жизнь, совершенно изумительные мемуары. В недлинную книгу умещаются зародыши десятка других книг: воспоминаний врача, книги о быте и нравах саами, книги о быте и нравах крестьян острова Капри (лучшая, бесконечно обаятельная часть, напоминающая сочность горьковских "Сказок об Италии"), романа из жизни парижских дам полусвета, сентиментально-надрывного, но при этом правдивого романа о потерянном и найденном сироте...

    Персонажи - колоритнейшие, например, сбежавший из тюрьмы страшный итальянский каторжник, который каждый день ходит кормить животных, попавших под завал при землетрясении. Или старая крестьянка с острова Капри, бывшая когда-то женой английского лорда, полюбившего ее за красоту, а после его смерти добровольно и с облегчением вернувшаяся к своим помидорам и козам на Капри, забывшая английский язык и совершенно счастливая. Между прочим, на Капри - благодаря усилиям Акселя Мунте - ее находит дальний британский родственник, отдыхавший в роскошном отеле в Сорренто. Родственникам не удается поговорить: леди не знает не только английского, но и итальянского, говорит на диалекте. Тем не менее, англичанин покидает ее, с улыбкой отметив, что эта дама - самая приятная из всех его родственников.

    Истории - потрясающие. Из каждой можно было бы сделать отдельную повесть, рассказ, роман - и каждая из этих книг имела бы успех. Может быть, даже громкий.
    Диапазон настроений - сумасшедший: от истинной трагедии (сцены чумы в Неаполе или истории из сумасшедшего дома в Париже, например, история женщины, брошенной своим любовником Ги де Мопассаном, и медленно умирающей в больнице от горя: чем не либретто к новой "Травиате"?) - до безумной комедии (подготовка к Первому Мая на Капри: эти страницы читаешь, смеясь до слез). А рядом со всем этим - жизнь и нравы саами, жителей шведских лесов, полудиких волшебников, сросшихся с природой, обладающих такими навыками выживания в этих лесах, и такими познаниями о них, что просвещенному, образованному Мунте рядом с ними хочется лишь смущенно молчать...

    Все эти пестрые куски европейской жизни объединяются центральной фигурой рассказчика, неутомимого шведского врача, влюбившегося когда-то в увиденный им на плохой фотографии итальянский остров Капри и решившего во что бы то ни стало реализовать мечту: поселиться там. Ради Капри он становится преуспевающим врачом сначала в Париже, затем в Италии, постепенно двигаясь к своей мечте, которая в конце концов оказывается реализована. Капританская вилла Мунте под названием Сан-Микеле, открытая теперь для публики, и принадлежащая Швеции, и сегодня хранит воспоминания о своем волшебном хозяине, которого любили и уважали, кажется, все.

    Вот, кстати, еще один момент, который восхищает меня в этой книге. Как можно рассказать о себе таким образом, чтобы искренне поведать об окружавших тебя любви и уважении, не впадая в самолюбование и хвастовство, как сделать это так, чтобы читатель безоговорочно тебе поверил? Мунте не был писателем, он был врачом. Однако он решил эту задачу блестяще. Любовь, которую Мунте испытывал к своим пациентам, действительно возвращалась к нему, и теплота этого чувства ощущается сквозь страницы книги. Да и как не любить врача, который, прочтя за завтраком в Швеции газету, сообщавшую о вспышке чумы в Неаполе, вместо того, чтобы доесть завтрак, немедленно вскакивает из-за стола, собирает чемодан и мчится на вокзал, чтобы срочно ехать в Неаполь лечить людей (и только доехав до Неаполя, обнаружив, что он единственный, кто сходит на зачумленной во всех смыслах станции, догадывается немного испугаться)?

    В самом конце история этой невероятной жизни преподносит самому Мунте и его читателю горький сюрприз...
    И все же это очень светлая книга. Очень добрая, человечная и полная любви к жизни, несмотря ни на что.

    4
    650