Рецензия на книгу

• 

  lustdevildoll28 декабря 2019 г.

  Роман о резком сломе ценностей в американском обществе после 1945 года. До этого времени это самое общество было традиционным, вариантов жизненного пути было, считай, не так уж много и все в одной парадигме: родился, учился, женился, работал, купил дом, родил детей, понянчил внуков, умер. Если еще и успехов добился, то все, жизнь сложилась как надо, американская мечта в действии, настоящая пастораль. Такой и была жизнь Сеймура "Шведа" Лейвоу - мальчика, рожденного с серебряной ложкой во рту, красавца, спортсмена, добровольцем ушедшего на войну (правда, под самый конец), владельца перешедшей ему от отца перчаточной фабрики "Ньюарк-Мейд" и большого поместья в Олд-Римроке, штат Нью-Джерси, мужа первой красавицы штата и отца очаровательной дочери. Да вот не все так гладко было, как казалось со стороны тем, кто был знаком с ним лишь поверхностно, как рассказчик, писатель Натан Цукерман. Случайно повстречав Шведа в 1995 году, когда тот якобы хотел написать биографию своего отца, Натан быстро понял, что вовсе не об отце захотел поговорить кумир его детства, однако тот так и не осмелился завести интересующий его разговор, все рассказывал о своих замечательных сыновьях от второго брака, а через несколько недель скоропостижно скончался.

  И Натан с помощью вырезок из газет, беседы со своим другом детства, братом Шведа Джерри, и собственных домыслов, решил написать историю Шведа, этого столпа американского общества, который оказался подъеден термитами набравших в шестидесятые силы общественных движений. Дочь Мерри, в детстве заика, выросла в девушку, презирающую своих родителей, их жизненный уклад, ценности и правила. Она прониклась коммунистическими идеями, выступала против Вьетнамской войны, а в конечном итоге и вовсе взорвала бомбу в местном отделении почты, и при взрыве погиб невинный человек. После этого Мерри пустилась в бега, отец не оставлял попыток ее найти, связался с какой-то Ритой Коэн, которая вешала ему на уши лапшу и ее устами в романе озвучивалась коммунистическая доктрина. Чем этот расцвет левачества в шестидесятые-семидесятые закончился, всем известно - США потеряли львиную долю производств, которые переместились в страны третьего мира, и обрели "Ржавый пояс" и небывалый расцвет преступности.

  Когда отец все-таки нашел Мерри, он сначала не узнал дочь: прежде корпулентная девушка усохла, пара зубов были выбиты, обитала она в ночлежке, ее неоднократно насиловали бомжи, и теперь она стала последовательницей джайнизма. Воистину, пустой сосуд легко наполнить чем угодно, и если родители тоже пустоваты, то задача всяким промывателям мозгов облегчается в разы. И я очень понимаю Шведа, который все эти годы казнился и думал, что он сделал не так, что сделала не так его жена, почему их дочь уродилась такой. Да не уродилась она, и в этом вечная проблема родителей - они слишком многого ждут от своих детей и рассчитывают, что те будут следовать планам, придуманных для них мамой и папой. Сложно осознать, что ребенок - таки отдельная личность, которая будет принимать собственные решения, хочешь ты того или нет, и это прекрасно видно из без малого сотни разговоров Шведа с дочерью о Нью-Йорке, когда ей было шестнадцать.

  Безусловно, поступок Мерри становится трещиной в основании фундамента этой на первый взгляд крепкой семьи, и ближе к концу романа мы видим, что поддерживать эту иллюзию не хватило сил ни у Шведа, ни у его жены, и, как мы знаем, брак их долго не протянул. Роман заканчивается 1973 годом, то есть последние двадцать с хвостиком лет Шведа предлагается додумать самостоятельно, зная некоторые вводные из 1985 и 1995 годов из начала книги. Но вот простил ли он себя и понял ли дочь - этого никто не узнает никогда. Как мне видится, он просто попытался вымарать эти страницы первого неудачного брака и неудачного ребенка как черновик и начал писать свою жизнь с чистого листа. А уж что преподнесут эти миллениалы в своем переходном возрасте - он-таки уже не дожил.

  38

  2,7K