Рецензия на книгу

• 

  lu-nia

  24 октября 2011

  «Это все ваш подлый Париж нагоняет на вас такой мрак…
  Право, от больших городов один лишь вред».

  
  
  Прочитать роман, который дал название Центральному рынку Парижа Ле –Аль (Le Halle), расположенном в первом округе, было делом чести. И прямо скажем, делом не самым простым.

  Я, как человек, не привыкший пустословить, расшаркиваться и напускать туману в свои слова, как человек, привыкший говорить по существу и немного, была совершенно нокаутирована этим романом.

  Я не буду рассказывать о том, как развивалось действие, кто куда вернулся, где он стал жить, кем его назначили, с кем он связался, кому из-за чего не угодил и почему «они отослали его туда же». Как и предсказывала г-жа Франсуа, «а все Париж, все этот подлый Париж».

  Самым важным действующим лицом романа являются отнюдь не люди, а становится само чрево Парижа, его центральный рынок (теперь-то его уже нет, он был разрушен в 1971 году, на его месте был построили Форум де Аль). Но тогда это была громада из стекла и металла, где и днем и ночью кипела жизнь:

  
  

  На первом плане, у самого стекла витрины, выстроились в ряд горшочки с ломтиками жареной свинины, вперемежку с баночками горчицы. Над ними расположились окорока с вынутой костью, добродушные, круглорожие, желтые от сухарной корочки, с зеленым помпоном на верхушке. Затем следовали изысканные блюда: страсбургские языки, варенные в собственной коже, багровые и лоснящиеся, кроваво-красные, рядом с бледными сосисками и свиными ножками; потом - черные кровяные колбасы, смирнехонько свернувшиеся кольцами, - точь-в-точь как ужи; нафаршированные потрохами и сложенные попарно колбасы, так и пышущие здоровьем; копченые колбасы в фольге, смахивающие на спины певчих в парчовых стихарях; паштеты, еще совсем горячие, с крохотными флажками этикеток; толстые окорока, большие куски телятины и свинины в желе, прозрачном, как растопленный сахар. И еще там стояли широкие глиняные миски, где в озерах застывшего жира покоились куски мяса и фарша.

  
  Или вот
  

  
  

  Роскошные фрукты на витрине, в изящно убранных корзинках, казалось, прятались в зелени - словно круглые щечки, хорошенькие детские личики притаились за лиственным пологом; особенно хороши были персики: румяные монтрейльские, с тонкой, прозрачной кожей, как у северянок; и южные - желтовато-смуглые, как загорелые девушки Прованса. Абрикосы на подстилке из моха отливали янтарными тонами, теми горячими отблесками солнечного заката, что придают такой теплый оттенок коже на затылке у брюнеток, там, где вьются колечками короткие волоски. Простые вишни, подобранные одна к одной, походили на слишком тонкие, улыбающиеся губы китаянки;

  
  И еще
  

  
  

  Наверху, нанизанные на крючья перекладин, висели откормленные гуси с железным острием, торчащим из кровавой раны в вытянутой и закостенелой шее; огромные их животы розовели сквозь тонкий пух, словно распухшие голые тела между белыми, как простыни, перьями хвоста и крыльев. С этой же перекладины свисали кролики, широко раздвинув лапки, словно готовясь к огромному прыжку, - серые спинки, расцвеченные белыми кисточками задранных хвостиков, отогнутые уши, помутневшие глаза, острые зубки в мертвом зверином оскале. Ощипанные цыплята на прилавке с товаром выставляли свои жирные грудки, распяленные вертелом; у голубей, тесно уложенных на ивовых плетенках, была безволосая и младенчески нежная кожа; а утки - у них кожа грубей - щеголяли своими широкими перепончатыми лапками; три роскошных индейки с зашитым горлышком, голубоватые, как свежевыбритый подбородок, спали на спине, раскинув веером черные хвосты.

  
  

  Не каждый может вынести это продовольственное великолепие, которым сочится чрево Парижа – оно благоухает и воняет, оно будит аппетит и вызывает отвращение.

  Читайте, обязательно читайте, если вы любите долгие и подробные описания, если вы любите этот неподражаемый стиль или если вы просто хотите знать, каким был Париж.

  9 из 10

  Чрево Парижа - заключительная книга моего Флешмоба 2011. Спасибо Apsny

  24 понравилось

  75