Рецензия на книгу

• 

  Losqmos15 декабря 2019 г.

  «Жизнь — с маленькой “ж”» (с)

  Я прост, я неглубок. Гений мой произрастает из интереса к шлюхам, рабочим людям, трамвайным кондукторам – к одиноким, прибитым жизнью людям. И мне бы хотелось, чтобы именно эти люди читали мою писанину.

  «Почтамт» — не первая прочитанная мной книга Буковски, поэтому к фирменным особенностям его литературного стиля мне было не привыкать. Буковски не балует читателя сюжетными хитросплетениями, вместо этого мы видим этакие байки старого алкоголика, завёрнутые в форму коротких дневниковых зарисовок. Хаотичная, как жизнь героя, структура романа позволяет легко читать его перед сном или по дороге на учёбу или работу (особенно, если она такая же монотонная, как описанный в книге почтамт), давая возможность отдохнуть от требующей вдумчивого погружения литературы.

  Мы снова смотрим на мир не всегда трезвым взглядом Генри Чинаски, в котором не так уж и сложно разглядеть самого автора. Чем хорош Буковски, так это тем, что он без прикрас и с юмором рассказывает о своей жизни (сойдёмся всё-таки на том, что роман автобиографичен). В книге нет лишних понтов и морализаторства; наоборот, рассказчик говорит с читателем на равных, словно со случайным знакомым за барной стойкой. Эта искренность, самоирония, а также способность открыто признать себя неудачником, этаким «аутсайдером», который совершенно не желает участвовать в этой жизненной гонке, порой так напоминающий любимые героем скачки, — за всё это мы и любим Чарльза Буковски.

  Герой ни на что не жалуется и не пытается казаться лучше, чем он есть. При этом Чинаски вовсе не так примитивен, как может показаться на первый взгляд, — он способен сопереживать женщинам, животным и старикам и умеет уходить красиво. Вот за это вот мужское поведение в ключевых эпизодах лично я и начал ему сопереживать.

  И пусть этот роман и не ставит глобальных философских вопросов, но удовольствие при должном подходе и настроении он точно принесёт — уж рассказывать-то Буковски умеет. Он здорово высмеивает американскую бюрократию, при этом за всеми нецензурными диалогами, юмором и байками продолжает сквозить некая грустная, лиричная нота. Это «двойное дно», на мой взгляд, и является главным плюсом романа. Ведь пусть Чинаски и принимает все удары судьбы с лёгкостью, спокойствием и усмешкой — это не отменяет того факта, что по сути перед нами предстаёт абсолютно одинокий, убиваемый однообразной рутиной человек со сломанной судьбой. Смех смехом, но прочитав книгу, нам всем есть о чём задуматься… Выпьем же за старика Буковски и пожелаем всем нам лучшей доли, чем та, что выпала ему и его героям!

  
  В тот вечер я взял больничный, купил немного разлинованной и пронумерованной бумаги юридического формата и синюю, официальную на вид папку. Ещё купил квинту виски и шестёрик пива, сел и всё напечатал. Под локтём у меня лежал словарь. То и дело и отслюнивал страницу, находил крупное невнятное слово и строил предложение или целый абзац на его идее. Получилось 42 страницы. Закончил я такими словами: Копии этого заявления сохранены для распространения в прессе, на телевидении и в других средствах массовой коммуникации.
  Говно меня переполняло.
  Она поднялась из-за стола и лично приняла папку.
  – Мистер Чинаски?
  – Да?
  Было 9 утра. На день позже, чем требовалось ей ответить.
  – Минуточку.
  Она отнесла все 42 страницы к себе за стол. Она всё читала, читала и читала.
  Кто-то ещё читал у неё из-за плеча. Потом их стало 2, 3, 4, 5. И все читали. 6, 7, 8, 9. Все читали.
  Что за чертовщина? – подумал я.
  Потом из толпы раздался голос:
  – Что ж, все гении – пьяницы! – Как будто это что-то объясняло.

  1

  353