Рецензия на книгу
Имя розы
Умберто Эко
Atenais11 декабря 2019 г.«Имя розы» - книга интересная и многоплановая. Её интересно разгадывать, с чем-то соглашаясь, с чем-то споря.
Внешне это детективная история. Часто «Имя розы» считают не самым лучшим детективным романом, не самым закрученным и интересным, а вот мне он нравится. Просто это не классическая позитивистская детективная история к которым все привыкли, со сбором вещественных доказательств и фактов и восстановлением чьего-то личного индивидуального прошлого, которое в итоге привело к преступлению. «Имя розы» - детектив от семиотика со всеми вытекающими отсюда последствиями. Всё то, что, как кажется, отвлекает от детектива, от основной интриги, на самом деле оказывается именно тем, ради чего писался роман. Здесь не нужны вещдоки и алиби, здесь люди, живущие среди книг, убивают ради книг и с помощью книг, поэтому и расследование ведётся практически за письменным столом при помощи чтения текстов, анализа слов и разгадки символов. Поэтому здесь так много сюжетов, связанных с языком, вроде вавилонского языка Сальватора или непонятного для интеллектуалов вульгарного языка девушки, делающего её всё равно что немой, в то время как книги на литературных иностранных языках ясны для главных героев и помогают в конечном счёте открыть истину. Ну а то, что истина в конечном счёте противоречит первоначальной гипотезе - ну так что ж, в науке так часто бывает.
Именно этом главная ценность этого романа. Во-первых, детективов такого типа до Умберто Эко никто не писал, во-вторых, эту книгу можно использовать как краткий учебник по семиотике и работе с текстом. Как познавать мир при помощи книг, которые говорят о других книгах, которые говорят о вещах? Как понимать тексты, сначала представив себе, кто был их автором и что он хотел сказать? Последнее, кстати, основа любой работы с письменным источником. Полезный кстати, навык, для чтения любых текстов, в том числе и художественных, в том числе и этого романа, полезный.
С другой стороны, это исторический роман. Мне нравится, что историческую достоверность своего произведения Эко создаёт не описанием бытовых подробностей или исторических фактов и феноменов, хотя и это тоже у него есть, а воссозданием мировоззрения средневекового человека. Прямые цитаты средневековых текстов, щедро рассыпанные по книге, блестящие стилизации под стиль средневекового языка, все эти бесконечные списки-перечисления - всё это воссоздаёт дух эпохи, дух мистического средневековья, бредящего Апокалипсисом и умерщвляющего плоть с болезненным сладострастием.
Только два момента вызывают у меня сомнение: Вильгельм и ИоаннXXII. Не слишком ли современен образ Вильгельма? Не слишком много в нём сегодняшней этики и сегодняшнего же критического атеизма, не слишком ли он свободен от предрассудков своей эпохи? Он не такой, как остальные персонажи, с ним легко ассоциировать себя нашему современнику-читателю романа, он кажется авторским альтер эго. Хотя я не медиевист, может быть, Эко здесь и прав. Что касается Иоанна, то опять-таки я не медиевст. Я знаю, конечно, основные факты, типа изобретения индульгенций и отрицания чистилища, но личного отношения к этому товарищу, основанного на знании текстов первоисточников, у меня нет. У меня есть два нестыкующихся между собой его литературных образа - образ, выведенный в «Имени розы» и образ из дрюоновских «Проклятых королей». Алчный торгаш в одном романе и циничный мыслитель, один из самых интересных персонажей, в другом. Как минимум, это интересное сравнение).
А ещё «Имя розы» - философский роман о современности от современного писателя, от европейского интеллектуала, со всеми возможностями и ограничениями, которые накладывает этот статус. Поэтому его книга - постмодернистская игра в цитаты, построенная на радости узнавания этих цитат. Игра от страстного книжника и латентного библиотекаря, адресованная таким же книжникам. Здесь есть свой Шерлок Холмс и свой Квазимодо, своё сожжение книг по Брэдбери и свои рассуждения о каменной летописи средневековых соборов по Гюго. Есть, наверно, много других, более скрытых, которые будут заметны при следующих прочтениях.
Но не надо сводить современность в романе только к постмдернистской интеллектуальной игре. Эко ведь говорит вовсе не о средневековье. Он ведь сам признавался, что средние века воспринимает непосредственно, а современность - через экран телевизора. Вот и «Имя розы» - это способ осмыслить сегодняшний день. Впрочем, любой хороший исторический роман всегда говорит о современности. Умберто Эко - итальянец. Он был слишком мал, чтобы сознательно выбирать сторону баррикад в времена итальянского фашизма, когда половина парней в деревне была чернорубашечниками, а половина - партизанами. И он был слишком взрослым в шестьдесят восьмом году, чтобы всей душой участвовать в полусерьёзном молодёжном протесте. Он был наблюдателем в обоих случаях. А сейчас он пытается осмыслить эти эмоционально значимые лично для него, но виденные только со стороны события двадцатого века в образах инквизиции и средневековых ересей. Он разочарованный скептик, который стремится быть беспристрастным, стремится никого не судить, не обвинять и не идеализировать, потому что видел собственными глазами, как обе противоборствующие стороны лили кровь. Он видел, как становились добропорядочными буржуа бывшие неформалы. Поэтому и верит он разве что естествоиспытателю Бэкону, но уж никак не разглагольствующим о бедности Христовой францисканцам. И всё же одну сторону он осуждает бескомпромиссно - инквизитора Бертрана Ги. И я даже согласна с этим осуждением, но прав ли он, сводя Бертрановское инквизиторство к одному лишь фанатизму, к одной лишь сладострастной воле к власти? Сомневаюсь, потому что в этом случае анализ неполон и абстрактен и тоже несколько фанатичен.
И всё же наиболее симпатичный мне герой романа – это вовсе не обаятельный Вильгельм, «открыватель многих истин, консультант по раритетам, очевидец больших событий, собеседник королей», а брат Дольчин. Точнее, не сам брат Дольчин, а все те простецы, грядущие гунны, крестьяне-еретики, пусть и не читавшие пока труды философов, но всё же бывшие больше, чем просто временно протестующей молодёжью. Ведь сходства между ними и теми, кто их убивал, в конечном счёте было не больше, чем между чернорубашечниками и антифашистами. Да и не так уж безрезультатны оказались выступления всех дольчиниан и прочих санкюлотов. А я люблю героев с ненулевым КПД.131,5K