Рецензия на книгу

• 

  strannik10211 декабря 2019 г.

  Художника обидеть может каждый… (крылатое выражение)

  На сегодняшний день для меня это самый неоднозначный роман из всего ругон-маккарского цикла. Чётко расслоившийся в моём личном восприятии на два смысловых пласта: на поверхности лежит история жизни Клода (как главного героя романа) и близких ему людей — любовницы и затем жены Кристины, друзей Сандоза, Дюбюша и ещё многих других персонажей книги, а в глубине мерцает и выбулькивает на поверхность творческая составляющая — сам Клод принадлежит к художникам, Сандоз стал успешным писателем, а архитектор Дюбюш перестал быть таковым и превратился в простого обывателя.

  И в моём восприятии первая — бытописательная и лирико-драматическая — линия жизни Клода и его друзей-приятелей была куда интереснее и увлекательнее и переживательнее, нежели вот эти главы рассуждений персонажей романа о сути и предназначении творчества. Хотя конечно трудно начисто отчленить первую линию от второй, потому что весь быт Клода в общем-то буквально пропитан потугами и затем уже просто муками творчества, когда художник пытается поймать сюжет и выразить его на холсте доступными ему способами и в присущей лично ему творческой манере, и не находит должной оценки своим картинам практически ни у кого — ни у супруги, ни у друзей по живописному цеху, ни у взыскательной и острой на словцо парижской публики. И вся личная драма и в конце-концов и трагедия и Клода, и Кристин неотделима от творческих усилий Клода и от невозможности передать зрителям всё то, что чувствует внутри себя художник.

  Но тут можно порассуждать уже о зависимости художника (да и вообще практически любого творческого человека) от внешней оценки — как всё-таки важно любому творящему что-то человеку получать обратную связь в виде слов похвалы и хорошо бы ещё при этом и финансовой поддержки! И при этом получается, что художник (в расширительном толковании этого слова, потому что тут же и актёры, и певцы-композиторы и все прочие скульпторы и другие творцы) начинает становиться зависимым от этой оценки, и легко попадает в соблазн начать творить в угоду прихотливой публике — петь те песни, которым рукоплещет плебс, писать на полотнах то, что легко и охотно воспринимает обыватель и покупает богач, ставить и играть те спектакли, на которые охочи люди в своей массе — (и тут мы сразу вспоминаем «Хлеба! И зрелищ!»). И как раз Клод не пошёл по этому пути (но может быть у него просто не получилось уловить вот эти запросы публики или не вышло угодить «любителям живописи»?..) и не стал «певцом толпы», и потому был не понят и отвергнут. И только после трагического финала пара друзей пытается в личном разговоре отдать должное неповторимой авторской творческой манере художника, однако, взглянув на часы, быстро прекращает свой разговор и расходится по своим делам — из чего понятно, что даже после смерти Клода никто не озаботится попыткой поднять его имя на должную высоту. Жил человек, творил и после себя ничего не оставил...

  Что касается рассуждений и размышлений о сути и предназначении творчества, то тут у Золя всё получилось (для меня лично) и скучновато и нудновато, и я с облегчением дожидался окончаний всех этих разглагольствований и переходов к следующим содержательно-смысловым частям и главам романа.

  Тем не менее оценка книги будет достаточно высокой, потому что язык Золя по-прежнему великолепен. И пойдём по циклу дальше, отправимся к «Человеку-зверю».

  Пара стихотворений по теме в качестве бонуса:

  Художника, обидеть может каждый!

  Художника обидеть может каждый!
  Только на жизнь не жалуйся потом.
  Когда среди воды умрёшь от жажды,
  В пустынном море, в лодке за бортом.

  Художника не трудно искалечить!
  Любое слово за душу берёт,
  А хамские бесчувственные речи,
  Ему мешают двигаться вперёд.

  Художнику совсем не много надо!
  Бумага, холст, лист нотный и перо.
  Плюс вдохновенье, творчества награда,
  И посиделки с музой под вино.

  Художников Всевышний охраняет!
  Обидчиков, уверен, не простит.
  Мы их читаем, слышим, помним, знаем,
  А те кто их гнобил, давно забыт.

  (Семён Файтен)

  «Художника, - обидеть может каждый»

  Художника,- обидеть может каждый,
  От критиков ему порою «нет житья»!
  Как будто «утоляют чувство жажды»,
  Ведь каждый, как «палач или судья»!

  Художник, лишь создал произведение,
  И «холст его ещё от красок не остыл».
  А вслед уже горланят «наставления»,
  И очень бойко «роют ямы для могил».

  Не разбираясь в тонкостях и чувствах,
  В «грязи валяют» так, что свет не мил.
  Все те, кто понимают толк в искусстве,
  Но лично сам пока ничто не сотворил.

  Почти «не замарав в крови манжетов»,
  «Исполнив чувство долга, как наказ»,
  Они спокойно ждут других «сюжетов»,
  Как «снайперы в прицел прищуря глаз».

  В кого «стрелять» совсем уже не важно,
  Найдутся жертвы, лишь надо подождать.
  «Художника, - обидеть может каждый»,
  Не каждый только может, - рисовать.

  (Игорь Охрименко)

  47

  1,7K