Рецензия на книгу
Личная помощница ректора
Анна Одувалова
SantelliBungeys10 декабря 2019 г.О нежной филейной части, позвольте, замолвить мне слово...
Трагической гибели клубничный Труселей посвящается....
Помним, скорбим. Как преданная поклонница Анны Одуваловой не могла я оставить невыясненной судьбу ректора Академии, злокозненного изобретателя Клубничный Труселей и обладателя кубиков пресса из первой части истории с участием Шушеля, мудрого лича и глубокомысленного "Ыыыыыы...."
Маг, обладающий таким буйным характером и незаполненной графой о семейном положении, просто не мог избежать подробного разоблачения, кольцевания и усмирения.
Море обнимет, закопает в пески,
Закинут рыболовы лески,
Поймают в сети наши души,
Прости меня, моя любовь.
"Не троньте Васика!" Именно с этого крика началась нелегкая карьера героини в должности личного помощника ректора. Сплошные недоразумения и неудачливость в квадрате, причины трудоустройства на место, где нежные и воспитанные не приживаются, впрочем в Академии никакие не приживаются. Ибо характер у ректора дурной, условия тяжелые, а надбавок никаких.
Может и наша бы не прижилась, но выбор скудноват. Один сын мясника маячит в кандидатах на мужья.
Они нашли друг друга - Арион фон Расс и Эльмира фон Морр. Она за три года сменила 9 работодателей - он 10 секретарей. Она любила прелестное нижнее белье и цветок ядовитый - он все время орал, мусорил и был очень привлекательным.
Такие личности просто не могли пройти мимо друг друга, а тут ещё и проклятие сработало.
Поздно. О чем-то думать слишком поздно,
Тебе, я чую, нужен воздух,
Лежим в такой огромной луже,
Прости меня, моя любовь.Внесенная профессором Сазейром однажды в приемную, стала наша Мира постоянно злоупотреблять и всячески изводить работодателя:
- то прерывает сладостные рассветные часы ором небывалой силы;
- то телепортирует Шушеля, прожорливую герань и Ариона в приемную министерства;
- то вытребывает учебную программу по некромантии с попутными попытками официального трудоустройства лича;
- считает овец перед сном;
- и организует встречу выпускников, с глубоко корыстной целью.
Ректор же не менее колоритная личность:
- самолично дрессирует Васика на заточку карандашей;
- на завтрак кушает три тоста, два яйца всмятку, клубничный джем и иногда манную кашу;
- постоянно предъявляет кубики пресса жестом доброй воли;
- ну и орет. Днём, утром, в ночи. По любому поводу. Иногда его цапают за зад, чем не повод перещеголять баньши.
Джинсы воды набрали и прилипли,
Мне кажется, мы крепко влипли,
Мне кажется, потухло солнце,
Прости меня, моя любовь.Впрочем сложности характера не мешали им ресторанничать, любоваться прекрасными видами из окна и каплями стекающей воды по телам, закидывать ноги во сне друг на друга, пухлить губы и яростно взирать на соперников. Ситуация усугублялась беспокойной родней ректора и бракожаждующими родственниками личной помощницы.
Однокурсники добавили сумятицы в общий фон сооблазнения. Играли в бутылочку, бегали по бальному залу в трусах и без, мило пренебрегая условностями жрали сосиски, предназначенные для банкета. Рисовали пентаграммы, свечи зажигали и даже потеряли голову лича.Отдельно о Васике - это как раз тот второстепенный герой стратегической важности. Без него книга бы не удалась. Прожорливый, прячущийся при первых признаках опасности в горшок, сожравший те самые Труселя, индивидуально характерный - воплощение очередного фантазма автора. То ли сезонные огородные работы так повлияли, то ли ещё какие непредвиденные напасти случились... В общем, чудесным образом и в третьей книге нашего совместного экстаза с автором найден он - характерный персонаж неотразимой силы.
Тихо. Не слышно ни часов, ни чаек,
Послушно сердце выключаем,
И ты в песке, как будто в бронзе,
Прости меня, моя любовь...
Сольемся ли мы ещё раз в едином порыве?
"Смечно!" - как сказала бы Меля Норейко.
Дело лишь во времени, а уж поле чтения щедро предоставлено и манит сладкозвучными названиями на выбор.55977