Рецензия на книгу
Клубок змей
Франсуа Мориак
greeneyedgangsta19 октября 2011 г.Кончу ли я когда-нибудь свое повествование? Я предназначал его для тебя, а теперь мне кажется, что ты не станешь читать его дальше - не хватит ни терпения, ни желания. В сущности пишу я для самого себя. Я ведь старый адвокат, вот и привожу в порядок папку с начисто проигранным делом о моей жизни, разбираюсь в документах, провалив тяжбу.
Книга - крик души, книга - пропитанная непониманием, подозрением, презрением, ненавистью. Книга об одиночестве, жизни наедине со своим богатством, когда все вокруг - враги, жадно протягивающие руки к твоему драгоценному скарбу. А потом приходит раскаяние. Но клеймо со лба уже не стереть, так и останешься до конца своих дней психически недалеким жадным стариком.
Читать было непросто, так как эмоции менялись с каждой прочитанной страницей. То жалко человека, то злость берет, а иногда и зависть к его миллионам :) Но больше всего было жалости: ведет человек дневник, изливает на его страницах на первый взгляд желчь, а на самом деле - горечь, горечь о том, что богатство купить не в силах. И нет ничего удивительного в том, что человек так крепко держится за бумагу и золото, ведь это единственное, что ему осталось.
Читать было непросто еще и потому, что меня не покидало ощущение того, что я копаюсь в чьих-то внутренностях, перетряхиваю чужое грязное белье, получая от этого огромное удовольствие, - настолько мне пришлась по душе форма повествования, когда мозг человека, все его мысли и чувства поданы от первого лица и прослеживаются как на ладони.Я чувствовал, я видел, я осязал свое преступление. Страшным было не только это мерзкое змеиное гнездо, эта ненависть к родным детям, жажда мести, алчность к деньгам; ужасным было то, что я ничего не видел иного, кроме переплетавшихся ядовитых гадюк. Я связан был с гнусным клубком змей, как будто он стал моим сердцем, как будто толчки моего сердца смешивались с кишением этих гадов. Мало того, что на протяжении пятидесяти лет я знал в себе лишь то, что на самом-то деле не было мною, я так же поступал и с другими. Меня ослепляли те жалкие вожделения, которые я читал на лицах своих детей.
Думаю, что мой список любимых писателей пополнился еще одним французом, который, кстати, очень напоминает моего наилюбимейшего француза - господина Золя :)438