Рецензия на книгу

• 

  mmarpl

  18 октября 2011 г.

  Сезон хамсинов.
  (Исаак Башевис Зингер "Фокусник из Люблина", Амос Оз "Черный ящик", "Познать женщину")

  - Ба! Мешаешь! Почитай про себя.
  

  • Про меня здесь ничего не написано.

  
  
  Из разговоров с бабушкой.

  Постарайся представить, как думает твой ближний.

  Амос Оз

  
  Чего я вечно хочу от книги? Что ищу? Себя, наверное. Понимания. Из огромной метафоры мира под названием «литература» выхватить хоть крошку, хоть мелкий осколок этой жизни так, чтобы в ней было мое отражение.

  Вопреки обещаниям Мери Поппинс (фамилия которой свидетельствует все-таки о гнусно-игривой жопе, и не пытайтесь меня разубедить: вы сами об этом думали много раз), ветер перемен не стал ни добрым, ни ласковым. По силе удара и мере веселья, с которой рвало крышу, понятно стало – самум. Ааа, хамсин. Пусть так. 50 дней.
  Но гора набросанных на моем только-только вымытом и вычищенном берегу словечек оказалась вполне подходящей для чтения.

  Сначала был Троппер, потом Зингер, потом Оз. Оказалось, что приличная часть современной литературной метафоры выпала из поля моего зрения.
  Про роман Троппера «Дальше живите сами» я уже писала – прелестное явление, живое, яркое и необременительное.

  Зингер оказался серьезней. При всей легкости чтения, было ощущение, что стою на пороге дома, дверь нараспашку, а внутрь зайти не тянет. Так и досмотрела два сюжета в открытую дверь. Пару раз зашла: Зингер волшебно природу рисует. Ни одного пейзажа не пропустила, что за мной водится, как за прилежным троечником.

  Люблинский Янкель Мазур еще раз затащил меня в свой роман в ночь, когда отправился на грабеж. Я пробиралась за ним по темным улицам, лезла в окно, теряла отмычку, пугалась отсвету заката на лице спящего старика, которого он собрался ограбить, и надеялась, что все окажется сном. Все оказалось грустной явью, приведшей жизнь Яши к закономерному, но непредсказуемому (если такое может быть) финалу.

  И еще один раз я вмешалась в жизнь героев Зингера, когда присмотрела имя для своей кошки. Если когда-нибудь на старости лет я заведу себе кошку, хотя, скорее всего, я заведу себе кота, назову ее Мецоцей. В память обо всех мною читанных Яшах.

  Роман Амоса Оза «Черный ящик» не просто затащил меня в открытую дверь - по заброшенному дому Алекса Гидона со мной бродили мои призраки и сюжеты. Память заставляла читать мои собственные письма, которые давным-давно развеяны по ветру, потому что я сама просила об этом:
  память сохраняет слова лучше, чем бумага.
  В истории этой мне внятно было все: любовь, ненависть, фанатизм, страсть, покой, ирреальность и невозможность.

  И вспомнилась мне любимая старушка Мёрдок с ее нечеловеческим умением находиться в каждый момент времени повсеместно относительно описываемого, когда невозможен ни суд, ни приговор, потому что с другой стороны и в это же время у осуждаемого и приговариваемого растут ангельские крылья и, может быть, в каком-нибудь закоулке начинается смертельная болезнь. Но обо всем знает только автор. Оз знает об этом так же, как и Мердок.

  А потом поискала рецензий. И нашла...

  «Скучно, нудно, растянуто, тяжело читается, раздражают витиеватые размышления о религии…»

  «Очень нудно. Если первые страниц 50 от книги чего-то ожидаешь, то к середине понимаешь - тягомотина. Персонажи выписаны кое-как, стиль всех писем вычурно-одинаковый, живые люди так не пишут. Почему-то напомнил мне по витиеватости выражений "Остров накануне" Умберто Эко. Но если Эко каждой страницей удивляет, то Оз каждой строчкой отупляет. Плюнул, прочитав 2\3.»

  «…не знаю, как в сорок, а в двадцать читать эти сокровенности про лоно и груди, про «милого дракона» и его рабыню совсем неинтересно. Можно, конечно, посмотреть по-другому: это пишет мужчина, предъявляя миру свою изнанку и натуру».

  Действительно, в двадцать я бы не осилила. Все приходит вовремя и будет правильно.

  Сразу же взялась за второй роман Оза. «Познать женщину».
  И влюбилась. В Оза как писателя, в героя как героя, в стиль, сюжет, перевод. И себя нашла. И меня услышали и поняли. И ни одного шва, ни шероховатости, ни грана лжи или фальши.
  Роман закончился, а я осталась в нем, как он во мне.

  И уже нацелилась на рассказ, но прочитала , что есть "Мой Михаэль"...
  Зачем мне малые формы? Роман прочитан. Внесезон хамсинов заканчивается.

  6 понравилось

  53