Рецензия на книгу

• 

  Lena_Ka18 октября 2011 г.

  "Так вы оставались долго, спаянные, как сиамские близнецы, одни в темноте"…

  
  

  Что делает с людьми жажда мести? Что с нами делают те грехи, которые мы совершаем и за которые должны отвечать? На эти вопросы отвечает в замечательном триллере Тьери Жонке.

  Мы видим историю погружения в паутину безумия с нескольких точек зрения. Палачи и жертва, которая после встречи с ними только воет и калечит себя. Палач и жертва, которая унижена, раздавлена, лишена сущности, но способна тоже иногда мучить своего палача и даже наслаждаться его терзаниями. А потом появится третий, он-то всё и прояснит.

  Запутанно? Так на то она и паутина, чтобы затягивать, пеленать, лишать власти, утомлять, прекращать сопротивление. Такой и триллер Жонке. Извращённый, жестокий, заставляющий думать, что все люди гадки, что внутри самого утонченного человека живёт чудовище, заставляющее калечить других, безжалостное и жуткое. Лабиринты боли и безумия становятся всё более запутанными.

  И картины Евы, которых мы не видим, но Жонке несколькими штрихами воссоздаёт их: сочетание красоты, невинности, искренности, жестокости, желания мучить.

  И ещё музыка, проходящая через всё повествование, пронизывающая его. «The Man I Love» Гершвина, которую ненавидит герой и назло ему постоянно играет Ева. Прелестный мотив, становящийся постепенно зловещим. А объяснение только в конце.

  Повествование ведётся от третьего лица и от лица одного из главных героев (эта часть произведения выделена курсивом). Предельная откровенность человека, понимающего постепенно за что он страдает, и суховатый, почти документальный текст помогают нам увидеть запутанную историю знаменитого пластического хирурга и таинственной красавицы Евы с разных сторон, разными глазами. И она страшная в любом случае.

  В конце многоголосное повествование превращается в монолог Евы, в котором старая история, объясняющая всё и связывающая Тарантула и Еву навсегда, наверное. Мы вдруг понимаем, что ненависть превратилась в другое чувство: "он называл это жалостью – до основания разрушила его ненависть, безграничную, беспредельную ненависть. А между тем ненависть была единственным смыслом его жизни".Он называл это жалостью, а на самом деле это была любовь, правда, не без привкуса ненависти. Они до конца жизни пронесут эту любовь-ненависть.

  P.S. Кстати, настоящий тарантул никогда не плетёт паутины, зато у него есть норы, в которых можно подкарауливать, прятать и уничтожать жертву.

  18

  44