Рецензия на книгу

• 

  Myrkar8 ноября 2019 г.

  Пакет нужен?

  Многие годы в среде избранного народа сохранялась истина о том, что болезнь приходит с грехом. Но трагедия древнего человека в том и состояла, что избавиться от греха было невозможно, грехи прощал только Бог, Тот, которому не угодны были жертвы, сколько их не приноситься по Моисееву закону. Все эти жертвы были лишь знаком первого, ветхого завета между человеком и Богом - что через какое-то время придут мессия и избавит человечество от смерти и ее спутников болезней.

  Но шло время, и падшие люди уверовали в то, что надежда на излечение лежит в самом мире, и в природе возможно отыскать лекарство. Так появилась медицина и вообще всяческие науки. Мессия уже две тысячи лет как избавляет людей от греха и болезней, но все эти две тысячи с лишним лет люди упорно хотят жить как древние, темные люди, и продолжают верить в науку и медицину.

  Знаю, такие вещи звучат сейчас очень дико, потому что слово «антинаучный» смешали с откровенной магией. Но факт остаётся фактом: прокаженных изгоняли из общества не потому, что они были заразными, а потому, что обезображенные, они становились поводом для угнетения, особого отношения в среде святого народа. Так и беременную Марию Иосиф хотел отпустить за пределы знакомого круга людей, а не забивать камнями, как это принято по закону, - чтобы избежать угнетения человеческой души. Чтобы порабощение не становилось нормой поведения и выстраивания отношений хотя бы в среде избранного народа.

  Но вот со старым завещанием ушло и понимание человеческой свободы. Теперь эта свобода называется толерантностью и равноправием, свободу предлагают бесплатно вместе с медицинской страховкой и образованием, а ещё - с ложными потребностями. С социальных идей началось осознание свободы, которую даёт режим властвования над человеком - защиту от лишнего мнения насчёт испорченных людей, и тебе нужна эта власть, потому что ты понимаешь, что она даёт тебе свободу быть «горее скота».. И обо всем этом книга о советском лепрозории - о том самом мире древних людей, которым чужды какие-либо заветы, но которым нужна «свобода», то есть вседозволенность в отношении порока.

  Итак, что же происходит в медицинском учреждении такого плана? Здесь существует двор здоровых (для медперсонала) и двор больных. Вторые всячески страдают, но, оказывается, не от лепры вовсе. У каждого из них своя история болезни, и, конечно, болезни не той. Почти каждый из местных прокаженных - типичный советский человек, а значит, живущий под коллективом или начальством человек. И практически каждый из них ищет причину заболевания в заразе - том, кто мог заразить его. Причём многие не просто уверены в том, что болезнь передалась от супруга, который ходил налево с другим больным, а ещё и могут предполагать, что это чисто венерическое заболевание - сифилис. Когда супруг попадает в лепрозорий, второй мгновенно расписывается с другим человеком, потому что «хочет жизнью жить». То же самое происходит и в стенах медучреждения: как наступает плохая погода - начинаются «свадьбы». Больные тупо хотят жить, а значит, банально упиваться развратом, иметь на той же территории тех, с кем ходят налево, да и детей рожать «для себя».

  Разврат половой сопровождается и другими ложными постулатами свободы. Например, люди курят ради пафоса и ради общения, потому что курение, в общем-то, запрещено, но до сих пор от переступаемы столь незначительного запрета люди ловят порочный кайф, ведь им можно бездельничать чуть более осмысленно, ведь куряка - бунтарь безобидный, но все же... Еще один кирпичик свободы ставится, конечно, активистами от коммунистических организаций, ведь выражением свободы служит стенгазета, приобщение к культуре (тупо рояль) и трудовая деятельность (мастерские). Прокаженным нравится работать, потому что так они приобщаются трудовому обществу Советского Союза, вне зависимости от того, верят ли они в строительство лучшего общества или нет. Поэтому прокаженных нравится сбегать «на волю» - чтобы быть теми, кого признает общество, коллектив, страна. Эпизоды с судом над убийцей прокаженного сумасшедшего и с отбором здоровых детей за территорию медучреждения по смыслу неотличимы от современных разборок о правах переопределяющих гендер людей и родителей, воспроизводящих население без следования идеалам среднего класса.
  

  
  «Да, на земле нет никаких иных классов, кроме двух: здоровых и прокаженных»

  О правах прокаженных мечтает и главный доктор лепрозория Туркеев. Идея о том, что прокаженный - тоже человек, греет ему душу и служит основной темой для выступления на собраниях, ведь ясно, что лепра не заразна, что проблема ее распространения лежит где-то ещё и расположение стационаров на территории городов нормально, как открытие отделения для прокаженных в какой-нибудь большой больнице. Вторят ему и не менее пафосные доктора из Москвы, но мысли их куда монументальней, ведь нужно не просто признать прокаженных людьми, а отстроить колоссальный лепрозорий - типичный памятник человечеству как таковому.
  

  
  «Открылась опять, да еще пуще прежнего. В тот раз от горя, а теперь от радости. Как только заволновался по воле да счастье поманило — тут и стоп машина.»

  Проказа раскрывает всю темноту «свободы» современного общества совершенно древних по-язычески развращенных людей: желание оказаться в контексте города, контексте чуть более высокой культуры, чем деревенская безграмотность, контексте равных людей, вне зависимости от того, что именно задаёт это равенство. Тогда его задавали всеобщие трудовые отношения и «интересная» (в книге тоже в кавычках) работа, сейчас - ещё и общий интерес к развлечениям. И все это должно произойти в ущерб адекватным отношениям - отношениям семьи, которая ходила бы под Богом. Социум не становится семьей, а семья сама по себе превращается в тот самый социум. В любом случае извращённый человек предпочитает именно общество, углубляя проблему семьи своим побегом в «дивный новый мир» и меняя супругов, не считая позорным все это выставлять в официальном свете. Таков и социум прокаженных: местечко, где ты свой после того, как разрушена твоя семья. И социум этот - социум, ничем не отличающийся от общества «здоровых».

  
  
  «Я знаю только одно: меня все боятся, все опасаются, на меня смотрят, как на зверя, я должен стоять в пяти шагах от здорового человека и не имею права стать ближе… Они здоровые, я — прокаженный, и, как бы ни были они великодушны ко мне, они все-таки боятся меня! Боятся!
  Так вот: нужно ли мне мое существование? И нужно ли оно им? Нет. Я — никому не нужное, отвратительное, опасное бремя… Я — бремя для всего человечества! Пусть попытаются доказать обратное!
  Уходя отсюда, я уношу с собой убеждение в совершенной бесполезности жизни прокаженных и существования лепрозориев»

  На протяжении всей книги рассказы о поисках причин заболевания и способах лечения, о судьбах заражённых людей, об их надеждах, которые весьма расплывчаты. Некоторые на страницах книги умирают, причём большинство описанных смертей не от проказы, а от безнадеги и из ревности. Книга заканчивается тем, чем и начиналась. Снова празднуют очередную свадьбу прокаженных, радуются выздоровлению потенциально склонных к рецидиву людей, верят в то, что лепрозорий не особая зона для изуродованных, и принимают новых пациентов. И это так по-медицински - считать лекарством средство, закрывающее видимость симптомов. Зато в лепрозории можно без пакета на голове.

  24

  461