Рецензия на книгу

• 

  IannaGavlitcaia2 ноября 2019 г.

  Эта книга отличается от других книг о войне. Отличается большей честностью, искренностью, наблюдательным и неравнодушным взглядом, талантливостью повествования. Для ура – патриотов она неприятна, потому что говорит о загрядотрядах, о политруках, о том, что террор по отношению к армии сыграл немалую роль в победе.
  Но это, к сожалению, так и было. Не будь этого террора, конец был бы такой же, как и в Первую мировую войну.
  Однако есть и то, что неприятно цепляет меня как читателя.
  Никулин связывает победу советских людей только с русским народом, что нечестно по отношению к другим национальностям, которые внесли свой немалый вклад в победу. Когда же речь заходит о тех гадостях, которые творили советские люди в Германии, то у него появляется слово «славяне».
  Во –вторых, Никулин выжил не только благодаря дьявольскому везению, но и тому, что не воевал в пехоте(он туда смертельно боялся попасть), не бросался в атаки на немецкие автоматы, под танки, то есть прятался за спины других, которые погибли или стали калеками. Он и сам это понимал. Вот, что он пишет об одном ротном старшине:

  «Очень бы хотелось знать, удалось ли ему пережить войну? Вряд ли. Он не привык прятаться за чужие спины...».

  Никулин не стыдясь рассказывает о тех унижениях, которым он подвергся на войне: питался объедками со стола начальства, полковник бросал ему на голову окурки.

  Нам, под нары, были переданы объедки рыбных консервов, перепала краюшка хлеба и кусок сала. Вот это да! Век бы лежал под задницей полковника! Мы сладко спали, несмотря на сильнейший обстрел и прямые попадания мелких мин в наш блиндаж. Снаружи было бы иное. Артиллеристы полковника Орлова, остававшиеся там, не успевали хоронить своих товарищей.

  Этот отрывок мне напоминает одну сценку из жизни XIX века («Былое и думы» Герцен):

  «Прежде чем я решился, черная дама повела черными глазами по зале и, увидя девушку, подозвала ее пальцем. Она подошла; дама указала ей на недоеденный детьми суп, и та, стоя середь ряда сидящих и удивленных путешественников, смущенная и потерянная, съела ложки две и поставила тарелку.
  – Вы видели?
  – Как же не видать – это русские».

  Русская гувернантка позапрошлого столетия стеснялась есть объедки, а Никулин не только не стеснялся, но еще и признается в этом.

  В-третьих, должна сказать, что правда у всех разная. Для Никулина, война – это подлость, а для человека, который под Севастополем боролся в рукопашную с немцами – это свирепая борьба. Никулин не создан для свирепой борьбы, но и такие как он тоже нужны, так как они напишут правду (пусть совершенно неполную, где-то сглаженную и подсахаренную). Другие и этого не напишут.

  Так же сильно раздражают постоянные завывания Никулина о печальной судьбе немецких граждан под советской оккупацией. Ему ли не знать, что немцы обращались с советскими жителями куда более жестоко? Почему же нет таких воплей возмущения о судьбе простых украинских, белорусских и русских людей? Может быть потому, что в его подсознании они стоят ниже цивилизованных немцев и немок?

  6

  1,1K