Рецензия на книгу

• 

  red_star1 ноября 2019 г.

  Чувства и чувствительность

  Вот вроде бы и несколько против желания, а так и тянет сказать «еще один довольно стандартный Крапивин». И не потому, что не трогает, трогает, конечно, но любые, даже самые светлые чувства нельзя эксплуатировать бесконечно, а Крапивин при всей разнице сюжетов и мизансцен занимается именно этим, эксплуатирует тягу к справедливости, сознание пошлости мира и прочее важное и нужное, но все же эксплуатирует. Даже веснушки эксплуатирует, между прочим.

  В этот раз книга – гимн Севастополю. В «Мальчике со шпагой» он уже был воспет, но не с таким тщанием, почему бы не приложить побольше усилий? При этом город ни разу не назван по имени, была такая традиция в советской литературе, описывать узнаваемый объект, но не называть, позволяя тем самым себе чуточку его изменять под себя. Сразу вспоминается Энск из «Двух капитанов» как самый очевидный пример.

  Книга от и до пропитана войной. И идеологически, и сюжетно, в виде неразорвавшихся снарядов, но больше все же идеологически. Крапивин хоть и делает густую закваску из царской морской романтики (бриг «Меркурий», Первая оборона), 1905 года и войны с фашистами, все же последняя война перевешивает, подминает все под себя. Бабушка – ветеран, показывает свои фото 1944 с моряками, Севастополь густо набит батареями, дотами и памятниками, разговор героев постоянно выходит на войну.

  По реакции Славки, одного из главных героев, заметно, как расслабились общественные вкусы за прошедшие с момента публикации сорок лет – в уральской части книги над мальчиком в шортах смеются. Не так-то уж легко и понять теперь – почему.

  Я, наверное, слишком черствый человек, испорченный к тому же современными нравами, поэтому такая крепкая мужская дружба поневоле вызывает, гхм, ненужные ассоциации, ведущие к нездоровым сенсациям. Вот, например, Джеральд Даррелл в «Саде богов» с иронией пишет о полковнике бойскаутов, который, как понимали все вокруг, имел к пухленьким мальчикам определенный интерес, однако же умел вести себя так безупречно, несмотря на оный интерес, что в связях, порочащих его, замечен не был. Насколько могу судить, и в отношении героев Крапивина ассоциации вроде бы остаются ассоциациями.

  А за скобками фантазий и идеологической шелухи остается трепетная история на фоне сказочного Севастополя. Осенняя, теплая, яркая, бодрая, стандартная, но все равно близкая.

  53

  1,1K