Рецензия на книгу

• 

  grausam_luzifer31 октября 2019 г.

  уроки пиара от Бенвенуто Челлини

  Воспоминания Челлини – это тот случай, когда ими лучше пренебречь во имя сохранения пиетета перед мастером, поскольку ювелиром Челлини был неплохим, а вот человеком довольно скверным. Разумеется, талант не тождественнен лёгкому складу характера. Общительность, открытость и благодушие Рафаэля – это исключение, тогда как угрюмость Микеланджело, эгоизм Леонардо, склочность Караваджо, дилетантская самонадеянность Бернини, завистливость Борромини и прочих, и прочих больше похоже на примеры, наводящие на мысль, что скверный нрав и одарённость идут рука об руку. Хотя вероятно что скверный нрав живописца ничуть не сквернее нрава ассенизатора, просто по понятным причинам к первому больше внимания, его путь высвечивается широкими лучами славы, грешки наливаются соком и становятся Грехами, а при протекции папы Грехи изящно перетекают в Небольшие Прегрешения, Оплачивающие Талант, тогда как грешки простого человека так и остаются с ним в ветхих карманцах, пока не будут опущены в землю без гроба, потому что на оный не хватило сбережений.

  Стоит посмотреть за раму тонко выписанного полотна, прижаться ухом к постаменту, на котором покоятся гранитные ступни, присмотреться к каменной кладке с другого угла зрения, поинтересоваться, чем дышал человек, сотворивший произведение искусства, копнуть в его биографию чуть глубже, чем стандартное «родился-учился-творил-скончался», то тут и вылезают чужие лица на подмалёвке, махинации с гранитом, компиляции чужих задумок в строениях, а также бытовое мудачество, эгоцентричность, садизм, алкоголизм и прочие –измы, в которых нет ничего примечательного, пока они не принадлежат известному человеку.

  Для раскуривания эпохи с точки зрения адепта Школы Анналов мемуары Челлини, конечно, хороши. Также хороши, как переписка художников с заказчиками, где нудно уточняется, сколько грамм голубого пигмента будут оплачены, дарственные документы, черновики Петрарки и записки ростовщика. Но ценность в историческом смысле как личных воспоминаний либо как исторического документа довольно сомнительны. Для первого Челлини не достаёт обаяния, очарования, пленительности – к его фигуре не хочется тянуться как к Дюреру, ему не хочется подражать как Цуккарри, в его голову не хочется заглянуть как к Леонардо. Ему хочется только звонко похлопать по темечку, чтобы врал да не завирался. Здоровый лось, сколько можно пальчики загибать на предмет переписи тех, кто, когда и как его похвалил, в каких эпитетах и сколько это будет в поглажках по пузику. А для исторического документа он шибко много брешет.
  В предисловиях к разным изданиям так и эдак пишут, что историческая достоверность – не главное для Такого Памятника Литературы, но сквозь эти строчки всё равно пролезает попытка как-то оправдать пьяного батю – ну нассал он на пол в сочельник, зато какую ёлку приволок; ну обматерил соседа, назвал его жену бранными словами, зато до этого полгода не пил; ну наврал Бенвенуто с три короба, зато какая наглядная панорама личности эпохи Возрождения! Фиговая это панорама. На его воспоминания нельзя опираться, потому что некоторым он приписывает знакомство со своей талантливой особой, хотя люди о нём слышать не слышали, других поливает грязью, как Фарнезе, хотя тот, на минуточку, финансово ему помогал только в путь, третьих таскает за волосы и всячески упивается этим процессом.

  Можно было бы продираться через исторические нестыковки ради языка, ради сюжета, ради истории или ради морали. Вот только переводом на русский язык можно пытать людей, сюжет умещается кулачок, истории в сухом остатке и того меньше, а мораль такая, что в 1500-е трепали языком так, как сегодня было бы просто стыдно.

  35

  1,1K