Рецензия на книгу

• 

  Kumade24 октября 2019 г.

  «Зародыш души – еще не душа»

  Это уже шестой роман, прочитанный у Грэма Грина и второй за этот год. И конечно же, очередное удовольствие, полученное от динамичного сюжета, лаконичного стиля, психологически интересных образов, метких сравнений и философского подтекста. Ни по объему, ни но обилию сюжетных линий это не роман, а скорее повесть, даже новелла. Но в английском языке роман как раз обозначается словом «novel», как и новелла. Видимо, здесь та же забавная подмена, что и в характеристике гостей доктора Фишера. Анна-Луиза, его дочь и жена рассказчика, называет их «жабами», путая английское «toad» («жаба») с «toady» («подхалим», в переводе «жадюга»). Сам доктор Фишер, богач и мизантроп, превращает их в подопытных жаб и пытается выяснить, есть ли предел у жадности тех, кто и так ни в чём не нуждается. Да и вообще по-своему жадны все, только смотря до чего. Свою жадность при этом он тоже не отрицает, но уподобляет её божественной, ибо, по его мнению, бог тоже жаден.
  

  
  Люди верующие или сентиментальные уверяют, будто бог жаден до нашей любви. Я предпочитаю думать, что, судя по тому миру, который, как говорят, он создал, у него, наверное, жадность только к нашему унижению, а эту жадность разве можно когда-либо утолить? Она бездонна. Мир становится все более и более несчастным по мере того, как бог бесконечно закручивает гайки, хотя порой и подкидывает нам подарочки, чтобы облегчить унижения, которые мы терпим: ведь всеобщее самоистребление препятствовало бы его цели.

  Но, кроме жадности к установлению природы и границ жадности, он обуреваем жаждой мщения, за удар, нанесённый когда-то его высокомерию. Главный герой отказывается принимать участие в коварной игре доктора, выказав своё отвращение и одновременно жалость к нему. Первое никак не задевает доктора, а вот второе — очередной удар по самолюбию. В итоге герой переигрывает инфернального экспериментатора, но победа его пиррова. Так что не известно, кто на самом деле выиграл, и чья жадность «бездонней». А низвержение с насиженного трона знатока людских душ может означать и то, что знание его основано на пустоте.
  

  
  Я думаю, что души развиваются из зародыша, как мы сами. Мы в зародыше – еще не человеческие существа, в нас есть еще что-то от рыбы, и зародыш души – еще не душа. Сомневаюсь, чтобы у маленьких детей души было больше, чем у собак, может быть, поэтому католическая церковь изобрела чистилище.

  Может, и любовь героя к Анне-Луизе, или любовь продавца музыкальных записей к другой Анне, её матери, тоже были в зародыше и на поверку оказываются еще не любовью, а лишь влюблённостью, что и заставляет из задержаться в чистилище?
  

  
  Думаю, что никогда не перестаешь любить, но перестать быть влюбленным так же легко, как охладеть к писателю, которым увлекался в детстве.

  Как знать… Но к Грину, во всяком случае, я не охладел! :)

  27

  1,2K