Рецензия на книгу
Dziecko Odyna
Сири Петтерсен
bastanall17 октября 2019 г.Попробуй-ка поймать её за хвост
Герои: Урд, Ример, Хирка
Хирка-сорванец, храбрая, справедливая, готовая накрутить хвосты всем хулиганам в округе, хотя сама — бесхвостая. Да, в какой-то мере это роман о девочке, что была не такой как все. Но за беспощадной скукой речевого штампа кроется история посложнее. К тому же сам по себе характер героини весьма и весьма правдоподобный. У меня есть подруга семнадцати лет, и если забыть про два года разницы (а также то, что она умеет играть на пианино и не рыжая), то по характеру она точь-в-точь как Хирка. Такие люди могут раздражать, но куда сложнее их не полюбить, когда узнаешь поближе.
Вот с Римером проще: в жизни таких людей не встречала. Но, с другой стороны, ему и положено быть таким — идеалом девичьих грёз, сильным, страдающим и прочая, прочая. В редкие мгновения, когда он сходил с пьедестала идеальности, это был обычный, интересный, забавный парень. Ну и пусть его, этого положительного страдальца.
Верите ли, нет, но Урд-злодей мне понравился намного больше. Сколько в нём амбиций, сколько самодовольства, сколько боли и гнева! Он старше Хирки и Римера чуть ли не в два раза — может быть, поэтому чуть ли не в два раза интересней? Или потому что на создание убедительного отрицательного (скажем так, условно отрицательного) персонажа писательница потратила вдвое больше усилий? Так или иначе, эпизоды с Урдом были самыми живенькими и пугающими, если его и сравнивать с кем-то, то с настоящим Локи из древних легенд. Вижу, навострили ушки? Не спешите.
Все три героя во многом похожи между собой. Главным образом, потому что отчаянно не похожи на остальных, а также — потому что не боялись действовать, наоборот, пытались поймать удачу за хвост.Четвёртый лишний
Стоп, нет, здесь фразеологизм про хвост неуместен. И дело не в том, что кое-кто в тексте был обезхвостщен. Когда я придумывала заголовок для отзыва, я подразумевала вовсе не Хирку, а как раз то, что удача в романе оказалась на стороне зла, поэтому добрым героям приходилось спасать себя самим. Удача — порождение Бога или Дьявола, то есть, с поправкой на мир книги, Всевидящего или Слепых, — в любом случае, зверёк капризный и вертлявый. Думаю, жители Имланда даже не подозревали, что под их небом водится подобная живность. Поэтому имлинги всегда как-то справлялись сами, сами вляпывались в неприятности, сами оказывались на грани смерти, сами выживали (иногда с помощью Хирки), сами… Больше не могу вспомнить и написать в этом ряду ничего светлого. У имлингов были счастливые приметы, например, что вороны приносят удачу, — но на деле «хвостатая везунья» редко их навещала. Единственным, кому постоянно и беспрецедентно везло, — и он сам признавал это без ложной скромности, — был Урд Ванфаринн, и посмотрите, к чему это его привело? Чтобы не испортить сюрприз, скажу только, что последствия были очень печальными (и кровавыми), «удача», скажем так, оторвала Урду кое-что за то, что он её дёргал.
Всем остальным — не везло, и, наверное, только поэтому они выжили. Им приходилось полагаться только на себя, из последних сил бороться за минимальное благополучие здесь и сейчас, не загадывая даже на завтра. В ряду героев романа удача — явно лишняя. И я считаю, что это большое достижение для автора: текст выглядит очень продуманным, психологически достоверным за счёт того, что по кустам не прячутся всякие там хвостатые рояли. Возможно, по этой же причине в книге нет почти ничего светлого. Она начинается в сумерках, продолжается мраком и заканчивается полуночной беспросветностью. Всё максимально естественно. Суровый скандинавский мир, близкий к природе, небеса чернеют крыльями воронов, — и всё оттого, что в Имланде появился человек.
Так вот, возвращаясь к нашим локи. Если сказать, что «Потомок Одина» — young-adult с обычной завязкой (главный герой был не таким как все) в необычном сеттинге (мире древнескандинавской мифологии), это может немного сбить с толку. Потому что от мифологии в книге есть лишь культ воронов — который, между прочим, имел вполне практичные достоинства, — а также упоминание имени Одина и образы мирового дерева и моста между мирами (известными нам как Иггдрасиль и Биврёст). Короче говоря, если вы считаете, что вы спец по скандинавской мифологии, то книга станет испытанием на прочность ваших представлений о себе: вы либо отбросите её, негодуя, что нет в ней ничего от скандинавской мифологии, либо прочтёте с удвоенным интересом, отслеживая, как искусно и естественно автор вписала мифологемы в реальность мира, а предметом культа сделала вполне обыденные в нашем представлении вещи. Под конец вполне может оказаться, что четвёртым лишним в книге была вовсе не удача.Каюсь, грешен
Несмотря на лаконичный стиль (чувствую, сейчас меня могут закидать камнями, поэтому уточню, что имела в виду короткие и простые предложения), водится за писательницей один грешок: она не называет вещи своими именами. С одной стороны, это правильно, этому учат всех ещё со школьной писательской скамьи: не говори прямо, что героиня влюбилась, есть это можно передать физическими ощущениями, зацикленностью мыслей и невольными взглядами. Ради интереса я подсчитала, что слово «любовь» встречается в тексте всего 8 раз, и ещё 4 раза — глагол именно с этим значением. И это хорошо. Но, с другой стороны, было много моментов, когда нагромождения слов звучали фальшиво, и было бы лучше сказать прямо. «Она обнимала папину руку, но там, где раньше была жизнь, теперь была лишь смерть». Лучше сказать прямо, что герой умер, а не втирать какие-то метафорические отговорки. Я не уверена, относится это к языку оригинала или перевода, но во мне иногда просыпалась аллергия на излишний пафос — лёгенькая, в виде морщинок, прорезающих лоб, не больше; была бы сильной, я бы бросила читать. Но такой ли уж это грех? Чтению не мешал, атмосферу создавал, да и я давно вышла из подросткового возраста, могу списать аллергическую реакцию на старость.
К тому же, есть за душой у писательницы грешок посерьёзней: головокружительная скорость событий на некоторых участках сюжета. События двух месяцев автор умудрилась описать в шести сотнях страниц, и это можно понять. Но некоторые отрывки настолько перегружены действиями, что приходилось перечитывать по два раза, чтобы понять, что случилось и почему всё внезапно изменилось. Это совершенно точно специфика авторского стиля, но кому-то может быть трудно. Хорошо, что автор сама это осознаёт и часто даёт время героям и читателям осмыслить случившееся, разобрать по полочкам, косточкам, перьям, лапкам и хвостам.
Но вот что показалось мне действительно слабым и неубедительным (при общей продуманности мира) и за что я хотела бы стребовать с автора ответ (мечтай, Бася, мечтай, а когда надоест — открывай вторую книгу), так это вера имлингов в «бабьи сплетни». Имлинги верили «бабьим сплетням» так же, как некоторые читатели доверились упоминанию Одина в заглавии (решив, что вся книга основана на скандинавской мифологии). Но нас, читателей, ещё можно простить, мы вообще ведёмся на любые посулы, если они дарят нам предвкушение чего-то приятного. А что делать с имлингами? Они так истово верили во Всевидящего, в слепых и слеповство, в то, что люди (то бишь потомки Одина, а не Има) распространяют гниль, и в то, что вороны могут принести удачу, — верили так сильно, что вера их парализовала. Да-да, Имланд — мир паралитиков. Инертность всего населения мира — единственное, что постоянно смущало меня и оставило неприятное послевкусие. Ей можно придумать оправдание, например, именно такой современные люди видят слепую веру Средневековья (с которым можно условно соотнести время действия в романе). По нашим представлениям, именно такими дремучими, суеверными и инертными были средневековые люди. Более того, писательница удачно обыграла в сюжете и то, что случилось с человечеством, когда оно потеряло веру в Бога, — то есть историю человеческих верований она явно учитывала. Но всё-таки ограниченность имлингов смотрелась в тексте немного странно. Конечно, при таких объёмах об этом легко забыть, потому что текст насыщен личными переживаниями и эмоциями главных героев. Но если отвлечься и поразмыслить, то к автору возникнет ряд вопросов.Заключение
Было смешно, страшно и волнительно. Ломаю пальцы в предвкушении продолжения. Вангую, что остальные книги окажутся ничуть не хуже. Между прочим, хочу поставить автору жирный плюс за то, что она сумела сделать книгу логически завершённой, не оставив читателя страдать на самом интересном месте, — но при этом ясно дала понять, что это не конец.
Вообще-то неправильно судить о замысле трилогии по началу, но я уже сейчас вижу, как некоторые узелки из первой книги напрашиваются быть разрубленными во второй. Помимо предполагаемых основным сюжетом ответов на вопросы «куда ведут Круги воронов?», «кто такие слепые?», «почему потомки Одина несут гниль?», «что будет с Хиркой и Римером дальше?» есть и не столь очевидные моменты, которые будут (скорее всего, будут) раскрыты в продолжении. Например, что за кукольник сидел в темнице вместе с Хиркой? Что именно знал Урд? Как будет в дальнейшем вести себя Тейн по отношению к Хирке? И что там за история с танцовщицей Дамайянти? Узнав, что у Сири Петтерсен нет в книге ни одной лишней детали, я верю, что она неспроста акцентировала внимание на этих моментах и не дала разъяснений. Но только время покажет, не была ли моя вера такой же слепой, как у имлингов. И за тот ли хвост я ухватила авторскую мысль.351,3K