Рецензия на книгу

• 

  Ludmila_Gorskaya16 октября 2019 г.

  Мир - опасное место, не из-за людей, которые творят зло, а из-за тех, кто наблюдает за этим и ничего не делает

  Каждая история про своего героя. И герои-то вполне узнаваемые. И очень даже живые. Только все равно грустно.
  

  
  Вот на старых-старых фотографиях мама знаете какая? Как принцесса из сказки, прямо чтоб я сдох. У нее волосы сделаны из золотых нитей. Это не очень видно, если фотографии черно-белые, но угадать все равно можно. Мне иногда кажется, она на самом деле принцесса из сказки, поэтому ей так плохо в нашей квартире, и в нашем дворе, и вообще в нашем мире ей плохо, вот она и пьет и пьет из бутылки, пока ей не станет хорошо. Только когда ей хорошо, она никого уже не видит. А когда видит, значит, ей плохо, и подходить лучше не надо, а то будет драться. Люди, когда им плохо, часто дерутся. Не потому, что они злые, а потому, что им же плохо.

  Это про Эрика и Эмму просто. Просто триггер для меня:
  

  
  вот тогда она еще умела на нас не кричать. И Сестренку даже брала на руки, и говорила ей так ласково-ласково: «Эх ты, скотинка ты моя». И если Сестренка начинала мяукать – поначалу она еще не знала, как надо плакать по-правильному, – мама ее успокаивала, мама говорила ей тихонечко: «Чтоб ты сдохла, тварь».

  Не могу такое читать. Сидела и рыдала. Это страшнее любого самого страшного ужастика, потому что правда. Жуткая бесчеловечная правда.
  Язык написания не просто хороший, но и для каждого героя свой собственный. Благодаря этому они не сливаются в безликую массу.
  

  
  На полтора часа мальчишки превращаются в камушки с распахнутыми глазами. Затем приходят в себя.
  – У нас такого не снимают, – со знанием дела говорит Санек, ставя кассету на обратную перемотку. Видик нудно жужжит.

  Не перепутаешь Женю-Юджина с деревенской Клушей или Здыхликом. Кстати, Здыхлик Неумиручий - Кашей Бессмертный по-белорусски.
  Автор постепенно знакомит нас с героями, возвращаясь к ним снова и снова. Очень хорошо показывает, что случается с детьми, выросшими с токсичными родителями: алкоголиками, гиперопекающими, сумасшедшей матерью. В общем, та ещё сказочка! Но вот поди ж ты, читала не отрываясь.
  И ощущение тягостное.
  

  
  Улица представляется Здыхлику расширенным вариантом его собственной школы. По ней ходят люди, которые хоть раз в жизни, но пользовались возможностью пнуть того, кто слабее. Не потому, что этот, слабый, чем-то плох. А потому, что он не ответит. В каждой вольно или невольно подставленной щеке эти люди готовы увидеть место, по которому можно ударить. Каждый – насильник. Или побывал им хоть раз в жизни. Или не прочь им стать хотя бы на секундочку. Толкнуть. Унизить. Ущипнуть. Плюнуть. Вытереть ноги. Они все такие.

  Потрясающая вещь проучилась. Сильная, грустная, но хочется верить, что все будет хорошо!
  

  
  Здыхлику хочется попросить прощения у людей, навещающих его. На всякий случай – у всех. Пообещать, что он все исправит.

  19

  390