Рецензия на книгу

• 

  CeLeno4ka

  4 октября 2019

  Бить или не бить? Быть или не быть? Жить или не жить?

  Не зря зря эта книга называется "Парадоксы", потому что она сама один сплошной парадокс. Вот скажите, вы встречали книгу которая бы была о школе боевых искусств, но об этих самых искусствах почти ни слова? Или например, книгу в которой куча политических интриг, но о сути этих интриг почти ничего не говорится? Знаю, тогда бы можно было возмутиться, что, дескать, не справился автор со своей задачей, не смог рассказать о самом главном. Но суть как раз таки в том, что главное совсем не это. Главный герой этой книги, кстати, ходячий парадокс, постоянно намекает нам об этом. Когда речь заходит о боевых искусствах, он говорит "мало уметь махать руками и знать приемчики, сами по себе они ничего не стоят", а вот что того стоит читатель как бы понимает, но никогда об этом прямым текстом не говорится. Ну то есть эта книга чему-то учит, но чему - догадайтесь сами. Или когда речь заходит об интригах и заговорщиках, главный герой сразу становится невменяемым: либо спит на ходу, либо болен, либо еще как-нибудь намекает что не наше это дело - подробности: что было того не исправить, виновные понесут наказание, извольте откланяться. И не смотря на то, что я люблю и о боевых искусствах почитать и об интригах, мне эта книга понравилась. Вот такой вот парадокс.
  Сюжет могу охарактеризовать как некие вопросы, на которые отвечает главный герой Кинтар - в прошлом мальчик с улицы, ныне же лучший ученик Королевской школы о том кто он такой. По сути эта книга о поиске себя и своего места в мире.
  Бить или не бить?
  Первая глава знакомит нас с действующими лицами, Кинтар совершает ошибку - избивает младшего ученика до полусмерти, при этом сам не желая того. С этого и начинаются его путешествия и самокопания. Вместо того чтобы наказать его, учитель назначает Кинтара главным; вместо того чтобы возненавидеть "жертва избиения" становится его лучшим другом и помощником. Кинтар конечно жалеет о случившемся, но так ли ужасно было то что случилось, если это принесло больше пользы чем вреда... вся школа нуждалась в этой встряске. На протяжении четверти книги Кинтар корит себя, но поступает как ему велит разум и сердце. Делает не то, что велит обычай, а то что должен. Учит своих подопечных делать собственные ошибки, а не учиться на чужих. Его методы далеко не гуманны, но так эффективнее и быстрее донести истину и научить.
  

  
  Я схватил Тейна за шиворот – совсем как он давеча схватил Илайха – и рванул на себя.
  — Теперь ты понял, что случилось вчера? – выдохнул я.
  Тенй посмотрел мне в глаза. Посмотрел прямо, в упор.
  — Да, учитель, – тихо и твердо произнес он. – Вчера я убил человека.
  И опустил взгляд.
  — Не надо опускать глаза, – ответил я, разжимая хватку. – Передо мной – не надо. Я ведь тоже убил человека. Помнишь?
  Тейн еле заметно кивнул.
  — Нам с тобой посчастливилось. Хвала Богам – те, кого мы убили, живы. Но в другой раз так может и не повезти. Понимаешь?
  — Да, учитель, – все так же тихо и твердо промолвил Тейн. Мы все еще были там, в запредельной ясности, там, где не лгут… мы были вместе, и я видел, я знал, что Тейн не лжет. Он действительно понял… и того, что понял, не забудет никогда.

  Быть или не быть?
  Во второй главе, разрулив дела со школой, Кинтар все равно находит приключения на свою голову. В этот раз он убивает, не желая убивать. Но родственникам же не объяснишь: так мол и так - случайно вышло, поймите и простите. Неет, родственники хотят быстрой и скорой расправы и не успокоятся пока Кинтар не будет мертв. Парадокс же заключается в том, что и убить родственника никак нельзя, так как это навлечет беду не только на Кинтара, но и на его школу. Но и дать себя убить тоже вроде как не хочется. Вот и пришлось главному герою бегать по стране от своего преследователя, попутно спасая того из тюрьмы и много еще чего интересного совершая по пути.
  

  
  — Дверь открыта, – сообщил я, пользуясь мгновением тишины: если Шенно Лиах и онемел от гнева и неожиданности, то вряд ли очень уж надолго. – Охранники спят. Думаю, на час ты можешь смело рассчитывать. Нож твой, и если ты не сумеешь им веревки на себе перерезать за час, то я ничего не понимаю в жизни.
  Может, я мог сказать еще кое-что… может, даже и многое… может, даже и хотел сказать. Но лицо у Лиаха было такое, что я заткнулся мгновенно. Закрыл рот, повернулся и вышел. Не стоит ставить своего врага в неловкое положение – особенно когда его из неловкого положения спасаешь.

  Жить или не жить?
  Третью главу я опущу, потому как не поняла ее главной сути и она зацепила меня меньше всего.
  А вот последняя рассказывает о приключениях Кинтара, когда ему волей не волей пришлось идти прямо в пасть бога, пожирателя душ. Тут конечно умирать тоже не хочется, но уничтожить бога и избежать чудовищной участи не представляется возможным. Вот и предстоит главному герою за несколько дней до "смерти" научить последнего ученика, понять себя самого и самому многому научиться.
  

  
  — Я спросить хотел, – повторил Интай, откладывая косточку и очень старательно глядя не на меня, а на нее, – почему ты себя так не любишь?
  Я едва лепешкой не подавился.
  — Как это – не люблю? – изумленно вопросил я, когда отперхался. – Я себя знаешь, как уважаю…
  — Может, и уважаешь, – дерзко перебил меня Интай. – Даже наверняка. Но не любишь.
  Вот теперь он смотрел мне в глаза – и как смотрел!
  — Ты себя высоко держишь, – сказал он. – И есть отчего. Но ты себя не любишь, мастер. Я же вижу. Я хотел улыбнуться, возразить – дескать, что за ерунда, я себя вовсе даже люблю, очень люблю…
  Хотел – и не возразил.
  Нечем мне было возражать. Слова замерли у меня на устах, увяли и скукожились пустыми оболочками. Потому что мальчишка прав.
  Я и в самом деле себя не люблю.
  — А ты? – сдавленно поинтересовался я.
  — А я себя не уважаю, – незамедлительно откликнулся Интай. – Не за что. Я кто? Никто. Мальчишка подзаборный. Мне любой плюх навешает, а я даже сдачи дать не умею. Не за что уважать. А вот любить я себя, пожалуй что, и люблю. Понимаешь, – он смущенно потупился, – полтора года на улице, совсем один, и всяк норовит в зубы заехать… ну должен же кто-то был меня любить? Хотя бы и я сам, раз больше некому…
  Я молча кивнул.
  Должен. Еще как должен, Интай. Должен, потому что иначе не выживешь. Это я очень даже понимаю. Сам такой… или, вернее, был таким. Когда на помойке жил. Да, тогда я себя любил. Как сейчас помню. Каждую жилочку свою, каждую пядь своей грязной помороженной шкуры, каждый обгрызенный ноготь, пятки свои босые и вечно урчащие от голода кишки – любил! Любил, и заставлял себя уворачиваться от ударов, красть, попрошайничать, зарываться для пущего тепла в отбросы… и заставлял выжить. Выжить, и снова выжить, и снова, и опять, хотя куда как проще лечь и сдохнуть. Ежели себя не любить, нипочем выжить не сумеешь. Силком себя на такое не подвигнешь. Нет, чтобы сохранить свою жизнь, как зачарованный клад, от всех напастей, надо очень себя любить. Мы, уличные мальчишки, так себя любим – куда там самодовольной красотке, упоенной сознанием своей прелести! Ей до нас еще кашлять и кашлять. Слишком она хорошо живет, чтобы себя любить умеючи! То ли дело мы, отребье – учитесь у нас, как себя любить надо, недоумки!
  Но я уже не уличный мальчишка. Кинт с помойки давным-давно канул в небытие, отзываясь разве что затверженной с младых ногтей бранью. А я… я больше так не умею. Сам не упомню, когда разучился. Но разучился. Потому что нужды не было. Потому что не выживал я, а просто жил. Старшим учеником, а после – мастером, а после – так и вовсе Патриархом. Жил, как умел. И уважать себя мало-помалу научился. Пришлось. Мастеру, а тем паче Патриарху не уважать себя ну никак нельзя. Довольно Патриарху утворить что-нибудь этакое, за что платятся утратой самоуважения, и тогда… нет, лучше даже и не думать, что тогда начнется. Нет. Я отвечаю за школу, а значит, я должен быть ее достоин. Я обязан жить так, чтобы меня можно было уважать. Мне, мне самому чтобы можно было. Даже если тайком, тихомолочком, чтобы не прознал никто… никто и не узнает, но я-то, я буду знать… я сам первый перестану себя уважать, случись мне поступить недостойно… я сам – и этого довольно, чтобы школа разлетелась вдребезги, как разбитый кувшин. Я отвечаю за школу, а значит, и за себя. Я обязан. Обязан уважать себя, да не просто так, а по заслугам… вот я себя и уважаю. По заслугам. Аж поджилочки с натуги трясутся, как уважаю…
  Но не люблю.
  Некогда мне себя любить. Недосуг. Да и разучился.
  Не умею больше я себя любить, как Кинт с помойки.
  Выходит, он умел что-то такое, чего не умею я? Выходит, рано я его отправил в небыль? Выходит, есть мне чему у него поучиться? У него… или хотя бы у Интая? Он ведь и вправду такой, как я.
  Или это я такой, как он?
  А не все ли равно?
  Главное не это. Главное – выучиться.

  А в целом очень даже не плохая книжка. Главный герой тот еще любитель поразмышлять и подвергнуть все сомнению - очень своеобразный и нетипичный персонаж. Его главный жизненный девиз - вопрос (как там говорилось): "тварь я дрожащая или право имею?" только в самом прямом смысле. Он считает себя с одной стороны "помоечником", а с другой стороны осознает что всего добился честным трудом и личными заслугами. Поэтому его сомнения иногда не в тему, но такой уж человек.
  Вся книга написана с юмором, очень простым, я бы даже сказала "колхозным" языком, но в то же время она невероятно добрая и легкая в восприятии. Есть над чем поразмышлять и за чем понаблюдать, хоть и многие сюжетные ходы предсказуемы. Но автор умеет удивлять, читая приходится постоянно гадать как же Раткевич извернет все и перевернет с ног на голову. Даже не знаю кому могу посоветовать прочитать. Потому как эта книга не моя совершенно, но мне понравилась сама не знаю чем. Парадокс да и только...

  28 понравилось

  653