Рецензия на книгу

• 

  Zangezi2 октября 2019 г.

  Богатая на факты книга Сэджвика представляет из себя прежде всего добротный исторический труд. Кто, когда, куда, с кем, что написал, какую организацию основал, от кого отмежевался и т. п. В этом смысле, не сомневаюсь, для каждого найдется много любопытного и неизвестного. Впрочем, даже здесь материал неоднороден. О Геноне и генонистах сказано предостаточно, Эвола дан пунктиром, не упомянуты даже его весьма серьезные занятия альпинизмом. Иногда автор совсем уж мельчит, рассказывая о какой-то неизвестной традиционалистской академии, где обучаются 20 студентов в год, или анализируя дизайн и посещаемость дугинского сайта; между тем совершенно не исследована такая крупная фигура, как Э. Юнгер. Сказано, что Леон Ашкенази способствовал популяризации каббалы в университетских кругах Запада, при том что куда более известный Г. Шолем, связанный с традиционалистами через общество «Эранос», делал это на пару десятилетий раньше. Лишь мельком упомянут Ален де Бенуа и вовсе забыты А. Молер и Д. Веннер (да и вообще все «новые правые»).

  Подобных огрехов предостаточно, но главный недостаток книги — крайне мало анализа собственно традиционалистских идей и книг — настолько мало, что закрадывается вопрос, а читал ли их вообще автор и интересны ли они ему хоть сколько-нибудь? Ведь если интересны, странно, что он о них так мало сообщает, если же нет, зачем вообще браться за написание такой толстой книги? Пожалуй, лишь идеи и книги опять-таки Генона хоть как-то изложены (неполностью), в остальных случаях явный перекос в сторону политики и какого-то чуть ли не террора, словно традиционалисты — поголовно увешанные патронташами полевые командиры. Безусловно, они готовы к action, но скорее по методу Веннера, чем Гевары.

  О том, что Сэджвик плохо понял идейную суть традиционализма, говорит тот факт, что традиционализм в общем видится ему как некое религиозное течение, чему, очевидно, способствовали его исследования геноновских суфийских орденов. Но это лишь один аспект. В действительности, таких непохожих людей, как Генон, Эвола, Элиаде, Юнгер, Шуон, объединяет не «истинная религиозная традиция», и даже не поиск таковой, но стремление донести до людей Запада мысль о том, что при переходе к эпохе модерна — переходе, безусловно, назревшем и неотвратимом — существует зримая опасность утратить нечто важное, присущее традиционному обществу как таковому. Человечество, конечно, не сможет вернуться к традиционному обществу, словно бы модерна и не было, — традиционалисты не слепые утописты, — но может попытаться спасти лучшее, самое ценное, сохранив для себя дополнительное измерение и интеллектуальную глубину. В этом непреходящее значение традиционалистских штудий.

  Кстати, Сэджвик мог нащупать этот подход, когда, отвечая на стандартные обвинения о связи традиционализма и фашизма, признался, что понял главное: для традиционалистов всегда «Уильям Батлер Йейтс значил больше, чем Муссолини». К сожалению, далее он этот тезис не развил, и фигуры Йейтса, Паунда, Юнгера и пр. так и не получили право на художественное высказывание, заслонённые не только банальной политикой (особенно густой при описании российских реалий девяностых), но и откровенно карикатурными примерами типа лесбиянско-феминистского творчества британской группы «Аристазия» или известной хохмы Курёхина «Ленин — гриб». Ну что ж, зато теперь на эту хохму можно сослаться с указанием вполне респектабельного источника в виде: Сэджвик М. Наперекор современному миру: традиционализм и тайная интеллектуальная история XX века. — М.: Новое литературное обозрение, 2014, стр. 391. Жаль только, что автор не нашел итоговой формулы получше, в результате чего его «тайной интеллектуальной истории XX века» не помешало бы добавить чуть больше подлинной интеллектуальности.

  15

  715