Рецензия на книгу

• 

  Scout_Alice21 сентября 2019 г.

  "Ах, если бы превратить это в мелодию..."

  Лепестки отцветающих вишен
  в рукав кимоно я спрячу -
  о весне уходящей память...

  Если когда-нибудь меня упрекнут в том, что я забраковала скучную книжку из-за слишком неспешного сюжета, у меня будет очень мощный контраргумент в объеме семисот страниц. Книга не обязательно должна быть скучной, даже если она длинна и нетороплива. Танидзаки писал свой роман во время Второй мировой и не прочтя предисловия, я бы, пожалуй, сочла его настоящим лицемером, когда он в очередной раз вскользь упоминал о том, как всех беспокоит затянувшаяся «ситуация» или «инцидент» с Китаем. Ничего не скажешь, изящный эвфимизм для «военной агрессии», «нападения», «вторжения». И все же упрекнуть автора в этом нельзя: не разделяя политику своего государства, Танидзаки хотел, чтобы его книга увидела свет, она, наверное, и сама была для него светом посреди мрачных будней военного времени.

  Танидзаки не пишет, он рисует. Пережив в раннем творчестве страстный интерес к декадентской культуре Запада, он обратился к традиционной Японии, и написал целый гимн той жизни, которая на его глазах уходила в прошлое. В определенной мере тематически «Снежный пейзаж» перекликается с «Кинокавой», и все же две эти книги как небо и земля. «Пейзаж» - не компактная сага о трех поколениях на трехстах страницах. Тоска по прошлому выливается у Танидзаки не в желание противопоставить, что было и что стало, а запечатлеть в тонких и изысканных картинах немеркнущее великолепие уходящей эпохи.

  Дальше...

  Четыре сестры, две из которых уже замужем, проживают под взглядом читателя несколько предвоенных лет, но внешний мир практически не проникает в повествование. Где-то в Европе идет война, что-то «неприятное» происходит в Китае, но сестры решают совсем другие проблемы, в частности как выдать замуж третью по старшинству Юкико, чтобы и младшая Таэко успела устроить свою жизнь.

  Старшая Цуруко редко показывается на страницах книги, но от этого горечь ее жизни не кажется менее острой: обремененная самой большой ответственностью перед семьей, как представительница главного дома, она вынуждена как-то примирить этот статус с тем, что финансовое положение у нее крайне тяжелое, множество детей требуют постоянных забот, младшие сестры более или менее явно пренебрегают ею - при том что нужно сохранять лицо и держать себя в руках. По большей части мы воспринимаем Цуруко глазами ее сестер, потому нередко она кажется придирчивой, холодной, равнодушной. Но случаются эпизоды вроде того, как она расплакалась, не попав с сестрами в театр, и в такие моменты сердце из-за нее щемит так же, как и из-за ее сестер.

  Сатико, пожалуй, самая счастливая из всех. Она словно порхает по жизни, красивая, очаровательная, любимая супругом. Но и в ее жизни все не так гладко: ее одолевает беспокойство о сестрах, она постоянно разрывается между преданностью главному дому и любовью к младшим. Не говоря уже о страстном желании подарить мужу сына… Не единожды я ловила себя на том, что именно Сатико для меня ближе и понятнее всех, ее чувства я разделяла практически всегда, словно ступая за ней след в след. Например, когда ее совершенно вывела из себя Юкико, уничтожившая такое удачное сватовство. Ее словами я успокаивала себя, повторяя, что Юкико такая как есть, возмущалась отсутствием у Таэко элементарного чувства вины и стыда, поражалась черствости Цуруко, откровенно признающей, что кое-кому и сестер лучше было бы и не выжить… В общем, чувства мои и симпатии целиком на стороне этой героини, пусть она и не лишена изъянов, конечно.

  Более сложные отношения у меня с Юкико и Таэко. Две еще молодые женщины, составляющие вечный предмет беспокойства для старших сестер. Мне их образы кажутся все-таки прорвавшимся в идиллию прошлого беспокойством автора о меняющемся мире. Юкико девушка совершенно традиционного склада, застенчивая до болезненности – не раз в романе подчеркивалось, что ее нравственная чистота столь безупречна, что девушка мучительно переживает любое соприкосновение с внешним миром. В любой другой книге я бы, думаю, посмеялась над подобным преувеличением, но здесь все совершенно к месту и очень органично. Хотя, конечно, не раз и не два мне хотелось хорошенько встряхнуть Юкико, чтобы она открыла глаза и посмотрела вокруг себя, потому что иногда ее пресловутая душевная чистота отдает жестоким эгоизмом – довольно парадоксально, учитывая, какой самоотверженно няней и сиделкой она не раз показывала себя на страницах романа.

  Таэко, видимо, героиня завтрашнего дня: эмансипированная девушка, не стесняющаяся скинуть с себя оковы традиционных представлений о любви и браке, самостоятельно обеспечивающая себя (так, во всяком случае, казалось), не боящаяся противостоять главному дому и готовая терпеть отречение семьи. Мне импонировала ее смелость, но я не могла понять той видимой легкости, с какой она не раз ставила в трудную ситуацию своих сестер, обрушивая позор на всю семью. Учитывая, насколько важна была в те времена репутация, если до брака жених и невеста исследовали прошлое друг друга буквально под микроскопом, как она позволила себе такое поведение? Желания и долг сталкивались в ней, как запад и восток, тяга к независимости и любовь к семье. Ей единственной из героинь европейская одежда шла больше, чем японская, и при этом она единственная увлекалась традиционными японскими танцами. Таэко самая противоречивая из сестер и для меня наименее симпатичная.

  Эти любовно выписанные женские образы проходят перед читателем в декорациях старой Японии, как изображения на пожелтевших фотографиях – такие живые и в то же время бесконечно далекие. Каждая страница в романе прекрасна, особенно в сценах ловли светлячков, любования сакурой, танцев Таэко… Чистая, незамутненная красота настоящего японского романа – я и представить не могла, что буду читать такую книгу и надеяться, что она не закончится еще долго-долго.

  39

  448