Рецензия на книгу

Алая лента

Люси Эдлингтон

mega_hedgehog18 сентября 2019 г.
Вплоть до нынешнего момента я, в общем-то, не знаю, какую оценку ставить этой книге и не уверена, что спустя пару дней/недель/месяцев, вспомнив о ней, не решу поменять ее. Скорее всего, на что-то пониже, но и это неточно.
Вообще-то книги о Второй мировой мне не нравятся. Плохая книга на эту тему меня раздражает, а хорошая требует огромных затрат эмоциональных ресурсов, мне тяжело их читать, притом это не те трудности, когда надо через боль и страдания претерпеть 800 страниц Элиот, но в итоге все же остаться с хорошими впечатлениями о книге (если бы все было так просто). Я очень близко к сердцу принимаю все происходящее в книгах, а культ памяти о жертвах Великой Отечественной (это важная ремарка - не Второй Мировой) еще и присутствует с нами с детства.
А тут - камон, young-adult о Холокосте! Вроде бы и колется, и любопытно до ужаса, что же там, под очаровательно-лаконичной обложкой! Изначально в этой формулировке (а книга позиционируется именно как подростковое чтиво о главной героине, попавшей в эпицентр Холокоста) так-то нет ничего особенного: Вторая мировая - достаточно важная тема, о которой подростковой аудитории рассказывать надо. Не вижу здесь диссонанса. Другое дело, что о нем надо рассказывать правильно. Очень аккуратно соблюдать серединку между эмоциональным вовлечением читателя (я, например, лет в 12 примерно осталась под огромным впечатлением от "Мальчика в полосатой пижаме", которого не получила бы сейчас однозначно) и подачей матчасти.
У Эдлингтон получилось что-то очень средненькое.
Повествование ведется от лица девушки Эллы, которая попала в лагерь Биркенау. Запоздало (потому что Эдлингтон вообще мало внимания уделяет историческому контексту, и за всю книгу я, кажется, ни разу даже не встретила слова "еврей") мы уже узнаем, что она еврейка, зато сразу - что она любит шить. Ей скоро-должно-стукнуть-шестнадцать, она любит своих бабушку и дедушку, к которым мечтает вернуться после лагеря, и шитье. Еще у нее довольно скверный характер, но тут уж я не знаю, списывать это на авторскую задумку или авторский недостаток - Элла вышла ужасно картонной и неестественной. Она держит все свои переживания и чувства на замке, иногда сухо констатируя что-то вроде "сердце в пятки ушло" или злость Эллы на Марту и Карлу, но в остальном читатель до чувств Эллы не допускается, что вообще-то минус. Когда в книге заявлена подобная тема, а весь сюжет вертится вокруг страданий главной героини в концлагере, логично было бы показать ее чувства по поводу происходящего. Смятение, страх, обиду, надежду - которая проскальзывает за всю книгу лишь в паре диалогов Эллы и Розы.
Пытаясь выжить в лагере, Элла находит себе работу швеи. Она шьет прекрасные платья для надзирательниц, для жены коменданта лагеря, пока сама ходит в одной и той же лагерной одежде. Но неожиданно для себя помимо работы - небольшого лучика света, не дающего ей сойти здесь с ума, ведь она хотя бы занимает руки своим любимым делом, - Элла находит подругу. Девушку Розу - слегка странноватую, слегка инфантильную, до безобразия добрую и мягкосердечную, которая так же, как Элла любит шитье, любит книги. За неимением книг в лагере она рассказывает истории сама. И ее нежные слова неожиданно находят путь к окаменевшему сердцу Эллы.
Это странная книга, потому что взаимодействие героев показано ужасно сухо. Марта и Карла, несмотря на попытки сделать их человечнее, так и остаются персонажами отрицательными, которые абсолютно неправдоподобно чуть что начинают кричать и разражаются шекспировскими монологами на тему того, что Элла - грязь у них под ногами. Девушки-швеи, которым Элла дает имена по животным, на которых они похожи, довольно интересные, но их истории и характеры не получают полноценного раскрытия. Например, мне постоянно вспоминались "Дегустаторши", прочитанные недавно: там главная героиня тоже общается с невольными "коллегами", переходя постепенно от неприязни к ним к любви, но они, несмотря на все проблемы романа, были раскрыты гораздо ярче и интереснее, чем здешние девушки. Даже Хенрик так и остается абсолютно никаким - нераскрытым, незапоминающимся, неинтересным, серым.
По-настоящему фокус сосредотачивается только на Элле и Розе, но и их взаимодействие отображено своеобразно. Где проходила та грань, когда Элла к ней привязалась? Или это все чудодейственные силы лагеря, когда любой мало-мальски приятный человек становится тебе другом навсегда? Когда их алая лента успела стать таким символом освобождения, который обещала аннотация (и - да, я считаю сцену с лентой и Карлой абсолютно идиотской)? Какие чувства их вообще связывали? В тексте даются два намека на романтическую подоплеку со стороны Эллы к Розе, а затем Эдлингтон об этом благополучно забывает. Почему?
Это странная книга, потому что периодически ты вообще забываешь, что читаешь про Холокост.
Да, лагерный быт - с работой героинь, мадам Г., универмагом и прочим Эдлингтон отобразила неплохо, а послесловие свидетельствует о проделанной ей работе. Но что происходит за пределами лагеря? Какой на дворе год? Я понимаю, что Элла - девочка-подросток, - она не должна ориентироваться в политике и рассуждать, допустим, о военных действиях, но у нее нет даже никакого элементарного представления о мире за пределами лагеря - в смысле, читатель не видит ни в ее воспоминаниях, ни в эпизодах, посвященных этому самому миру вне лагеря, никаких конкретных опознавательных черт эпохи, привязок к географии, войне, ничего. Рандомный город? деревня? где жила Элла, пока ее не забрали. Рандомные фермеры. Рандомные города, куда она попадает затем. И выглядящие почему-то как-то слишком идиллистично для 1940-х. Единственная вещь, которая напоминает читателю, что мы все еще в 1940-х, - это слишком жирно подающееся "вот те, кто ненавидят евреев, они плохие, а это главная героиня-еврейка, она хорошая! ненависть это плохо!". Не говоря уже о том, как неверибельны и неправдоподобны здесь побеги - и финал, шитый белыми нитками, с мамой Розы.
Это странная книга, потому что она мне вроде как даже понравилась. Нет, читая финал с воссоединением у дерева с алой лентой, я то и дело норовила истерично расхохотаться, потому что уж больно неправдоподобно все это было. Ага, конечно же, сейчас воскресим всех, кого можно, окажется, что Элла всегда все неправильно понимала, хэппи-энд. Но при этом та эмоциональная я, которую зацепили отношения Эллы и Розы и которая искренне переживала за Розу, пока та лежала в госпитале, не могла отделаться от чувства, что ее поймали на крючок. Да, возможно, нечестный манипуляторский (я правда надеялась, что Роза жива, а в финале они с Эллой поцелуются, как в голливудском фильме, и счастливо убегут в закат), но все же поймали. Я переживала за них и надеялась на благополучное разрешение. Я радовалась, когда поняла, что все хорошо, как будто прожила эти несколько часов не с книжными выдуманными двумя героинями, а с настоящими девушками, пережившими лагерь и даже обретшими счастливую жизнь вдвоем после него.
Для себя я пока не разобралась, какое место в литературе вижу у такой подростковой литературы (хотя и надеюсь, что последующие авторы научатся писать на такие темы лучше, чем Эдлингтон), и даже не расшифровала, что чувствую по этому поводу. Но что-то чувствую. Не буду портить хорошую статистику книжке своими отрицательными рецензиями.
Содержит спойлеры
7
781