Рецензия на книгу

• 

  russischergeist17 сентября 2019 г.

  Шарлемань не шарлемань, а мы и без Максима Горького ждем разрушения современной культуры

  Дозволяется полная свобода мнений в пределах "чик-чирик". Кудахтанье, кукареканье, соловьиное пение и пр. и прочее отвергаются как абсолютно бесклассовые. В вышеобозначенных пределах вполне укладывается миропонимание класса единственного и потому наиболее передового

  Венедикт Ерофеев, Выдержки из Конституции, изданной Горным Орлом

  Каждый день рождает новые «измы». Но не все идеи имеют одинаковую цену. Не каждому мнению следует уделять внимание. Как только мы уступим «диктатуре релятивизма», как ее точно назвали, и будем пытаться выжить, приспосабливаясь к каждой секте-однодневке и причуде модернизма, наш корабль будет потерян.

  Роберт Харрис "Конклав", из официальной речи кандидата в Римские Папы

  Вот, все же, мое личное мнение - хорош Пелевин именно в небольших объемах, эпохальные романы не получается воспринимать у него полноценно, вечно запоминаются только личные придирки по сюжету. А когда берешь небольшую вещь, там просто не успеваешь накопить эту критическую струю (а, для понимающих, и направить ее в очередную бутылку из колы), потому остаются только нотки удовлетворения повествованием и мысли о гениальности резких поворотов на маленькой площади сюжетной комнаты, которую нам показывает автор (для понимающих, в "столыпинском" вагоне непросто согнать ногами сверху, а сбежать из санатория "Красный партизан" еще сложнее). Есть гениальные рассказы у раннего Пелевина, но и тут завязку и развязку основной части представленной повести ("Иакинф" и "Столыпин") вполне можно рассматривать как отдельные рассказы и они такие же яркие по накалу страстей. Благодаря им моя субъективная оценка книге повысилась, уйдя с моих стандартных постмодернистских вздохов под пелевинские "садо-мазо" и имеющуюся нецензурную лексику до благоприятной для рекомендаций читателям.

  
  

  • Мы вчетвером – модель России. Новой России. Вот смотрите – один человек, условно говоря, работает. В том смысле, который вкладывали в это слово раньше. Этот человек – Иван. Я говорю «условно», потому что не работает на самом деле даже он, но он хоть как-то связан с людьми, которые работают. Он для этих монтажников и отделочников заказы собирает – и, возможно, даже кого-то из них видел. При этом он не особо их жалует. И за дело, кстати – работают они херово. Россия – страна низкой культуры производства, потому что в ней в свое время растлили рабочий класс. Рабочих на самом деле не освободили, а поработили еще глубже, но при этом отвязали их физическое выживание от результатов труда. Они у нас до сих пор в этом смысле отвязанные, поэтому ракеты падают и все такое. И конкурировать с остальным миром мы не можем. Но работяги – пусть плохо, пусть коряво – но что-то делают. А мы? Один ежедневно создает перед камерой невероятное напряжение мысли вокруг того, куда все двинется дальше – хотя оно никогда никуда не двинется, а останется на том же самом месте и в том же самом качестве. Другой торгует шортами, которых ни один из упомянутых монтажников и отделочников не то что не натянет на **пу, а даже и в гриппозном сне не увидит. Причем торгует в таких объемах и на такие суммы, что трудящимся этого лучше не знать во избежание социального катаклизма…

  
  – А четвертый? – спросил Тимофей.
  – Четвертый осмысляет опыт первых трех, и с этого живет. Но кормит всех тот самый полуосвобожденный пролетарий, которого никак не могут нормально закрепостить назад. Из всех нас его пару раз видел Иван. Пролетарий и балконы стеклит, и нефть качает, и электричество для биржи вырабатывает, и так далее...

  Мысль на свежака: сегодня прочитал пьесу Константина Симонова "Четвертый" из далекого 1962 года о западном человеке, который когда-то дополнительно попросился в тройку бойцов-пилотов и в отличие от них выжил в военной схватке и тут настал час четвертого... Я как в воду глядел, все по пелевинской модели от дяденьки Иакинфа.

  Как всегда между строк читаются замечательные философские мысли о нашей жизни, существовании - то, за что я люблю автора. Сегодняшняя моя цитата дня касается вопросов выбора жизненного пути:

  
  Взросление - это утрата возможностей. Только дело не в том, что шлагбаумы закрываются. Они, может, и не закрываются. Просто в жизни каждый день надо делать выбор, находить себе путь. А если прошёл под один шлагбаум, уже не сможешь под другой.

  А вообще здесь можно прочитать не только о стандартных пелевинских темах, встречающихся в каждом его творении, а также о современной политике (без Путина, Макрона, Абрамовича и Трампа никак дело не обошлось), мировой порнографической отрасли, фейковых новостях и теории заговоров, ну а центральная часть повести подается нам в виде дайджеста на пародийную мини-версию этакой адаптированной под нас, простых обывателей, дэнбрауновщины - романе о "русском Лэнгдоне" со специально выдуманной для этого фамилией Голгофский. Никого Вам не напоминает?

  Если бы меня спросили, на что похоже "Искусство легких касаний", и я должен был назвать только одно произведение, я бы, наверняка, назвал бы его рассказ "Операция "Burning Bush".

  Для любителей аудио горячо рекомендую послушать книгу, Кирилл Радциг, Александр Клюквин и Анатолий Белый сделали из повести просто шедевр, особенно мне понравился глубоко вжившийся в образы героев последний чтец - высший пилотаж!

  Ну, и, конечно, по ходу произведения мы будем встречаться с химерами, гаргульями и прочим гротескным колоритом. Вот и на Вас смотрит на сон грядущий такой глубокий взгляд свысока...

  Но бойтесь нерусских медиумов, так как "медиумы МИ-6 самые сильные в мире... именно они изображены писательницей Роулинг в виде колдунов Хогвартса с «волшебными палочками» в руках. Эти палочки – служебные стилусы. Описанный ею мир магов – это аллегория англо-саксонских оккультных спецслужб"

  57

  2,7K