Рецензия на книгу

• 

  countymayo22 сентября 2011 г.

  Берегись спойлеров!

  Моё детство прошло под девизом войск ПВО: «Сами не летаем и другим не даем». Мне только про лётчиков и советовать. С другой стороны, очень хотелось познакомиться с настоящим, беспримесным жанром капиталистического реализма. Аэропорт для Артура Хейли – в первую очередь, индустрия, и что скрывать, иные детали производственного процесса шокируют.
  Да, я говорю об одновременно гареме и фабрике приёмышей, устроенном Компанией из молодых стюардесс. Какая низость – принуждать к выбору между собственным дитём и работой! И ещё драть комиссионные с бездетных семей, жаждущих обзавестись потомством. Эта профанация заботы о сотрудниках полностью легальна. Для нас и за нас проблема охраны материнского труда решена (пусть на бумаге) ещё первыми декретами Советской власти. А тут – фиговым листом прикрытая эксплуатация. Радикализм штатовских феминисток становится понятнее. Пойду лучше про снегоочистители почитаю.
  До тонкости описанному, выверенному рабочему процессу Хейли принёс в жертву бессознательное персонажей – разве что старушку миссис Квонсетт пожалел, вот она и вышла самая правдивая. И Мел, и Гвен, и особенно Вернон Димирест до неестественного рассудочны, рационалистичны, главный критерий для них – целесообразность. Апофеозом трезвомыслия в «Аэропорте» следует признать дискуссию об абортах, развернувшуюся во время полёта. Димирест интуитивно противится, не желает выезжать из накатанной колеи «Крепкий Американский Брак + цыпочки на стороне», но под влиянием отвлечённых этических аргументов глядь, и готов воспитывать ребёнка. Окончательное решение он принимает, когда Гвен уже встречается лицом к лицу со своей судьбой. А задумаемся: если девушка была не нужна здоровая, красивая и всегда готовая, понадобится ли она искалеченная и непорожняя вдобавок?
  Больше всех теряет от ампутации подсознания Д. О. Герреро. Его поступки наименее сообразны цели, поведение не сообразуется ни с сиюминутной выгодой, ни с отвлечёнными принципами. Обкорнали ему Id, и почти ничего не осталось, кроме ярлыка «неудачник». Хейли не задумывается над тем, как неплохой в общем-то дядька, не маньяк, не социопат, докатился до индивидуального террора. А читатель задумывается. Я не призываю делать из Герреро жертву режима, но давайте хоть супругу его с грязью не смешивать. А то: «Инес никогда не отличалась особым умом. Будь она женщиной умной, она, наверное, не могла бы прожить с Д. О. Герреро почти двадцать лет. Да и теперь не работала бы официанткой в кафе за ничтожную плату». Сам дурак/сама дура – помимо всего прочего, удобнейшая политическая позиция.

  Механистичность, признаться, мешает воспринимать «Аэропорт» как художественное произведение. Для меня это был скорее познавательный очерк, беллетризованная экскурсия, и спасибо valentina19841 и нашему флэшмобу за эту экскурсию! Производственную романистику давным-давно высмеяли Стругацкие в «Хромой судьбе»: И ведь вот что поразительно: сюжет-то ведь реально существует! Действительно, металл льется, планы недовыполняются, и на фоне всего этого и даже в связи со всем этим женатый начальник главка действительно встречается с замужним технологом, и начинается между ними конфликт, который переходит в бурный романчик, и возникают жуткие ситуации, зреют и лопаются кошмарные нравственно-организационные нарывы, и все это вплоть до парткома... Все это действительно бывает в жизни, и даже частенько бывает, и все это, наверное, достойно отображения никак не меньше, нежели бурный романчик бездельника-дворянина с провинциальной барышней, вплоть до дуэли. Но получается лажа.

  Ни отнюдь, господа. «Аэропорт», вспомним Пеннака, оставляет за собой право не нравиться, но лажей он не является. По большому счёту, этот бестселлер - о том же, о чём джойсовский «Портрет художника в юности», о том же, о чём пел Романов в «Воскресении»:
  Делай своё дело, мой дом на каждом углу. Делай своё дело.

  26

  96