Рецензия на книгу
Deathless
Catherynne M. Valente
MariaPlotnikova40628 августа 2019 г.Красиво, но бессмысленно
Во многих отзывах отмечалось, что не надо американке писать про русский фольклор. Когда наши пишут про кельтов, греков, китайцев, японцев или эльфов в Средиземье – это нормально, а американке Кэтрин про Бабу Ягу почему-то нельзя. С фига ли? Всем всё можно.
Получается с разной степенью косячности, так это не от географии проживания зависит.
Пишет Валенте прекрасно. Повествование затягивающее, созданное по законам сказки – с повторами, с разбитым на куски сюжетом, в котором логических связок часто нет – они не нужны для пространства сказки. Отдельный поклон переводчику Владимиру Беленковичу – он сумел передать тягучесть, напевность и сказочную мутность текста. Разве что «гоблинов» и «огров» встретить было довольно странно, но это мелочь по сравнению с остальным.
Казалось бы – здорово! Постмодернизм, мифопоэтика (ее в книге полной ложкой, не зря на премию номинировали), мифпанк и магреализм на «движке» Булгакова.
Но нет.Если вам достаточно того, что «Кощей – тощий, смерть его в яйце и он ворует баб», «Баба Яга страшная и летает в ступе» и «Сталин пьет сладкое вино, даже когда все голодают» и не смущают сцены лайтового БДСМ (в том числе со средством передвижения) – все хорошо. Если хочется большего – упс. Не завезли.
Валенте не затрагивает истоки мифа. В ее книге нет отголосков жизни наших далеких предков, запаха натопленных «по-черному» клетей и обрядов древности. Нет и неспешных историй, рассказанных Ариной Родионовной – несмотря на регулярное упоминание Пушкина.
Переосмысления мифа через реальность тоже нет (и никакого другого тоже нет). Есть внешние атрибуты – Ягу называют «Председателем». Назвали бы «Царицей» - не поменялось бы ничего. Единственное сращение сказки и реальности – домком домовых, похоже, появившийся из «Собачьего сердца». Фабрика с Еленами остается чисто сказочной, изменения в реальности ее не затрагивают.«Сломайте это. Будет красиво», - говорила она о постмодернизме. Сломать получилось. Красиво ли?
Мифологическую основу книги можно разделить на два пласта. Древнерусские сказки и мифология СССР.
Древний пласт Валенте слила. Марвел назвали Тором мощного чувака с молотком – почему бы и нет? Валенте назвала Кощеем «властного властелина» из любовного фэнтези про попаданок - тоже, почему бы и нет? Но Тор получился вполне живым мужиком, а вот у Валенте с живыми персонажами не вышло.
От сказки осталась внешняя оболочка – имена, названия и атрибуты. Их, кстати, очень много, почти перечисление справочника. А героев автор не оживила, ее персонажи остались сказочными – без внутреннего мира, без особой логики поступков и со схематичными мотивами – любовь по предназначению и война, потому что война.
Часть об острове Буяне, основанная на сказках, выглядит простой историей попаданки к «властному властелину». Аллюзии на Гоголя и сборник сказок ограничиваются именами и внешностью некоторых героев. Остальное –похитили девку, охмурили в традиции Стокгольмского синдрома, БДСМ-но трахали и дружили с местными. Потом выяснилось, что она такая не первая и надо погеройствовать, чтобы доказать, что она самая-самая. Девка доказала, ура, любовь-замужество, а потом появился любовник и они сообразили на троих.Открываем Литнет, тэг «любовное фэнтези», там таких сюжетов через один.
С советским мифом получилось еще хуже. От него отрезано всё хорошее, доброе и героическое. Осталась беспросветная жуть о голоде, разрухе, коммуналках, чекистах и злобных детях. Взгляд, мягко говоря, однобокий. Приведу несколько цитат, по ним все понятно:
«Она осталась одна, без галстука, с разбитым носом, сотрясаясь от рыданий, со жгучим чувством стыда, словно ее ошпарили. Отправляясь на ужин, они по очереди плевали на нее. Некоторые называли ее буржуйкой, некоторые еще хуже – кулаком и шлюхой, хотя она не могла быть всем этим одновременно»
«…можем создать больше проблем с меньшими усилиями, написав донос, а не вечно бить чашки»
«Домовая всегда расскажет сказку лучше, чем человек, потому что она не будет пытаться сделать несчастья менее несчастными, чтобы мальчик, сидящий на коленях у бабушки, мог кивнуть и сказать: «Война – это ужасная вещь, правда, бабушка? Но это ничего, потому что некоторые люди все же выжили и даже детей завели». Я плюю на этого мальчика, потому что он думает только о себе, будто он сам непременно должен был родиться. Несчастье – это несчастье. Что с ним поделаешь?»
«война закончилась. Мы проиграли. В конце концов Германия и усатый волшебник в Москве, о котором я говорила им много лет назад, вместе съели нас живыми»
«Мы все мертвые. Все равны. Сломанные и бесцельные и верящие, что мы живы. Это Россия и это 1952-й. Что еще ты назвала бы адом?»
А теперь немного заклепочного занудства.
Валенте зачем-то приводит даты. Если бы четкой привязки к историческому периоду не было, если бы она осталась в рамках сказки «давным-давно… после революции… во время Блокады Ленинграда…» - я бы слова не сказала. Но раз даты есть – я попыталась в них разобраться.В 1926 Яга говорит, что долго не ехала, потому что Ленин умер, и она плясала на его гробу. Ленин умер в 1924, за год до того, как Кощей притащил Марью на Буян. Оба деревянных мавзолея сделаны в том же году, а каменный в 1930, вариант «ждала постройки танцплощадки» не подходит. Яга просто плясала два года?
Во время путешествия на Буян (1925) и исполнения заданий Яги (1926) герои говорят о Сталине, как о единоличном главе СССР, «папе». Это еще не так. Троцкий еще не выслан, Зиновьев и Каменев на коне, Сталин – один из вождей, но не «папа».
Змей Горыныч говорит, что Марью в 1942 приговорят за дезертирство. Она в то время не была военнослужащей, формулировка странная.
Иван Николаевич в 1940 служит в Чрезвычайной Комиссии. ВЧК уже нет, после всех преобразований это уже НКВД.
И последнее о заклепках. Реалии 1925 года Валенте описывает по «Мастеру и Маргарите» и «Детям Арбата». Эти книги о 30-х, а в то время Россия менялась стремительно. Это почти как писать о 1992 по книгам о 2000. Впрочем, там и «Собачье сердце» есть, а эта повесть из 1925.В общем и целом – странная штука получилась. Стилистически красивая, сказочно-певучая и пустая. Для лавстори про попаданку не хватает живости персонажей, для переосмысления мифа не хватает осмысленности и мифа.
Жаль, ее так хвалили.Содержит спойлеры8634