Рецензия на книгу
Тик
Алексей Евдокимов
IgorTomskij27 августа 2019 г.Неокончательный, но страшный диагноз модного автора
Как написано в одном из анонсов к произведениям Алексея Евдокимова, он, «лауреат «Национального бестселлера» и, до определенного момента, одна вторая писательского дуэта Гаррос–Евдокимов («[Голово]ломка», «Серая слизь», «Фактор фуры»). После того как Александр Гаррос переехал в Москву, оставшийся в Риге Алексей Евдокимов продолжил писать сам по себе — жесткие, мрачные книги про здесь-и-сейчас…». И первой из таких книг стал роман «ТИК» или «Тайная история кино», хотя аббревиатура «тик» в сочетании со словом «нервный» более всего подходит к этому вычурному и неоднозначному произведению модного писателя.
Читать роман и сложно, и интересно до ужаса, вернее, до отвращения. Его герои – интеллектуальная тусовка околокиношной и околотэвэшной богемы, слегка разбавленной криминальными полицейскими следаками и операми, и проститутками разного уровня…
Сам писатель считает себя типичным представителем тех «новых русских», которые смогли не только выжить в лихие 90-е, но, так или иначе, состояться в этой жизни.
Вот что он говорит по этому поводу:
«Я довольно давно чувствовал за собой некое смутное «поколенческое» (извините, не люблю это слово) обязательство, связанное с тем, что я как-никак принадлежу к последней генерации, успевшей застать Советский Союз: я родился в 1975-м, успел пройти полный пионерский «цикл» и получить серпасто-молоткастый паспорт.
Чувство, что это стоит как-то отрефлексировать на бумаге, укрепилось во мне несколько лет назад, когда Россия в меру нынешних своих способностей воспроизвела в политической, общественной и даже частной жизни зрелый застой (тот самый, который я еще помню), а мои ровесники ударились в массовую сетевую ностальгию по пионерскому детству (все эти «Энциклопедии нашего детства» и проч.)»
Может быть, именно в противовес автору, его герои, не ностальгируют о прошлом и не вспоминают о пионерской заре своей жизни. А вполне реально упиваются описаниями оргий маньяков и убийц, насильников и людоедов, под видом создания некоей «тайной историей кинематографа», возложив именно на этот вид искусства вину на пробуждение в «человеке разумном» потаённого животного стремления к насилию, серийным убийствам, вампирическим оргиям, садомазохизму и людоедству.
Рваный стиль повествования усиливает ощущение нервного тика всего произведения, чему, собственно, способствуют и временные прыжки сюжета (вперёд – назад) и постоянно повторяющееся подёргивание глаза у главной героини, Оксаны (или Ксении).
Весь, так называемый «креативный класс» представлен в романе, даже не людьми, а функциями, клонами, за душами которых стоят безразличие и безысходность.
Причём, именно Россия представлена автором как наиболее подготовленная властью площадка для подобного эксперимента. Да и люди, выведенные в романе, вполне для этого годятся. Талант превращается в серость, законы заменены понятиями, асоциальность людей и их сообществ, утверждается повсеместно. Вот такое оно, «потерянное поколение» двухтысячных. Интересна и проведённая автором мысль о том, что за бездуховностью и торжеством животного начала в людях, стоящих у интеллектуального кормила власти, так или иначе, скрывается нацизм. В самом извращённом его проявлении – в использовании институтов власти для расчеловечивания человека.
Ну, а чем это поколение отличается, к примеру, от «потерянного поколения» ремарковских «Трёх товарищей», вы сможете узнать, прочитав роман Алексея Евдокимова «ТИК».
Если сможете дочитать его до конца, ни разу не содрогнувшись.1189