Рецензия на книгу

• 

  RidraWong21 августа 2019 г.

  Очень положительная рецензия..

  Каждое базовое положение предстоит проиллюстрировать примерами из жизни, то есть теми бесчисленными историями, которые Вайолет собирала и записывала в течение многих лет.
  

  Как было уже неоднократно замечено до меня многими рецензентами, чем больше понравилась книга, тем тяжелее писать на неё рецензию. К тому же отрицательные рецензии – они, как правило, получаются такие яркие и разнообразные, а положительные – довольно однотипны: «Ах! Как здорово и великолепно!» Почему-то вспомнился в этом месте один из классиков с его сентенцией о счастливых и несчастливых семьях. Что-то видно в этом таки есть))
  И все же попытаюсь проанализировать, чем же мне все-таки понравилась эта книга и что же (обобщая) в целом мне нравится в книгах. Пропишу эдакий рецепт хорошей книги для себя любимой.

  Во-первых, в книге должны быть яркие, сочные, живые персонажи. Именно, живые, а не картонные схемы. Лубочно-положительных и всех из себя правильных, я тоже не уважаю. Не верю я в них. К примеру, вот в Алёшу Карамазова я не верю (можно кидать в меня тапками), не встречала я в жизни Алёшей. Мить и Иванов сколько угодно, а вот Алёши не одного.
  А здесь герои живые. Они мучаются, ошибаются, ломают дрова и, самое главное, меняются на протяжении повествования, которое, между прочим, охватывает 20-летний период их жизни. У кого-то из них есть строгий моральный кодекс, которому герой пытается соответствовать, у кого-то четкая жизненная цель, а у кого-то нет ни малейшего понятия о каких-либо целях и моральных ориентирах от слова совсем. И еще неизвестно, кому легче живется, обладателям ориентиров или тем, кто не может никак понять что же это такое.

  Во-вторых, жанр. Я бы определила этот роман как психологический в первую очередь. «Изображение и исследование «внутреннего мира человека» и «тончайших движений его души» здесь подано очень сильно. И при этом без излишнего морализаторства, и самокопанием ГГ, от лица которого ведется повествование, книга не перегружена. А кроме этого, это еще и семейная сага (тоже один из любимых мной жанров)!

  В-третьих, динамичность повествования, соразмерная жанру. Причем соразмерность, также важна, как и динамичность. Ну, право, не будем же мы ожидать от семейной саги такой же остросюжетности как от триллера или детектива. Но с другой стороны и совсем застывать на месте и читать, как герой в течении трёх страниц плавно поднимается с первого этажа на второй, внимательно рассматривая трещины на ступеньках и думая о тщете бытия, тоже не хочется. С динамичностью в этой книге – все замечательно: и сюжетных поворотов достаточно, и логичны они, и книга ими не перегружена.

  В-четвертых: язык и перевод. Пожалуй, я все же не назову Автора (или переводчика) корифеем словесности, но читается книга очень легко, нигде не спотыкаешься на каких-либо неточностях и несуразностях, а некоторые места с удовольствием перечитываешь, именно из-за «красного словца». Особенно понравился мне момент, когда ГГ уговаривал покушать свою подругу, от горя переставшую есть.
  

  
  — Чушь какая! Всю жизнь я страшно боялась поправиться. Чуть что не так, я начинала есть. А теперь кусок в горло не лезет. Глаза бы на эту еду не смотрели. Все черным — черно.
  — Ну, где же тут черно-то? Посмотри только на эту свиную отбивную! Какой дивный золотисто-коричневый! А рядом аппетитная зеленая фасоль. Обрати внимание на цвет — цвет темно-зеленого нефрита. А теперь сосредоточься на том, как коричневый и зеленый перекликаются с кремовым оттенком картофельного пюре. Смотри, разве оно белое? Нет, конечно. Легчайший такой желтоватый отлив, видишь? И не забудь о ломтике помидора. Я положил его на фасоль только ради колористической гаммы. Чистый звонкий красный, чтобы тарелка стала ярче, чтобы ласкала взор.
  Я опустился на стул рядом с Вайолет.
  — Но поверь мне, мой ангел, изобразительный ряд — это только начало. Подлинное наслаждение впереди.

  И в-пятых: интеллектуальность. Возможно, кто-то увидит в этом некоторый снобизм, ну, уж простите, люблю я, когда книга помимо сюжетных перипетий рассказывает мне о чем-нибудь еще. Одна из героинь – социолог, пишущая научные труды о социальных, «модных» болезнях: истерии в 19 веке, анорексии и булемии в 20. Поскольку Автор при написании этой книги во многом опиралась на научные работы своей сестры и других серьезных исследователей, читать об этом было очень интересно, да и к сюжету это имело непосредственное отношение.
  P.S.
  

  
  Я раз пятьдесят начинала и рвала то, что написала. Понимаешь, я все время пытаюсь что-то про себя объяснить, как будто я на приеме у психоаналитика. Постоянно, даже когда я с тобой. Это какая-то непрекращающаяся потребность зафиксировать то, что со мной происходит, и разложить это все по полочкам. А когда я это делаю, выходят сплошные умопостроения, все от ума, все неправда, словно я ищу себе оправдания.

  Оправданий не ищу, а по полочкам раскладывать действительно люблю…

  34

  1,5K