Рецензия на книгу

• 

  Landnamabok17 августа 2019 г.

  В водовороте бесы на ножах 3

  Во многом роман «Бесы» сформировал моё мировоззрение, за что я признателен нашему всю – ФМД. Впервые прочитал роман в 22 года и поразился лёгкости, с которой читалась эта книга, не смотря на сложность поднимаемых автором тем и запугивания доброжелателей. Не перечитываю книг, но читая антинигилистическую прозу, понял, что надо освежить воспоминания. Со вторым прочтением сделал несколько неожиданных для себя открытий: - самый интересный для меня персонаж «Бесов» – Степан Трофимович Верховенский; - Кириллов – самый последовательный нигилист романа, честно реализующий заложенную в нигилизме программу; - антинигилистическая проза ускорила победное шествие нигилизма во всём мире и локально привела большевиков к власти в России (мнение спорное, но моё); - нигилистические формирования устроены аналогично криминальным, пользуются криминальным инструментарием.

  Впечатлён, насколько ювелирно вплетён в повествование хроникёр. Хроникёр – инструмент в руках Фёдор Михалыча, которым он вскрывает язвы провинциального общества, эдакая открывашка ящика Пандоры. Поражаюсь, как, находясь на периферии сюжета, хроникёр умудряется держать руку на пульсе сюжета, Достоевский – ювелир. Из трёх антинигилистических романов «Бесам» отдаю техническую номинацию - за блестящее владение литературным инструментарием в лице хроникёра, номинацию за изображение нигилистической ячейки в действии, за образ второстепенного персонажа – С.Т. Верховенского. По трэшности, сюрреализму, иезутивизму и нагнетанию эпизод уговаривания Верховенским Кириллова написать признание в убийстве Шатова и организации поджогов сравним с мастерством моего любимого трэш-писателя Патриции Хайсмит. Травля жертвы-Шатова как травля загнанного зайца, само убийство и избавление от трупа – очень Хайсмитовский приём, паника передана нашим гением непередаваемо точно.

  По персонажам. Если при первом прочтении я был очарован мощными образами Николая Ставрогина и Петра Верховенского, то через 23 года это демиургическое и демоническое смыло жизненным опытом и мировоззрением, их затмили другие персонажи. Из ещё мной не упоминаемых – дезориентированная губернаторша и Варвара Петровна Ставрогина. Ох и насмешил Фёдор Михалыч, выведя в образе Кармазинова искренне им нелюбимого И.С. Тургенева, досталось же тому на орехи! Из эпизодов: поведение персонажей на пожаре - один из ярчайших литературных эпизодов всей русской литературы, имхо; очень саркастично описана поездка светской тусовки к юродивому и галерея трупов в конце романа… уступает, конечно, количеству трупов в «На ножах» Лескова, но тоже впечатляет.

  «Бесы» - роман не только современный, но своевременный и актуальный и стоящий особняком во всём творчестве ФМД. Достоевский удивил меня дважды в жизни: первый раз, когда я прочитал «Бесов» и второй – по прочтении его стихотворения «Божий дар».

  «Антинигилистическая проза» №5

  27

  1,9K