Рецензия на книгу

• 

  Morra14 августа 2019 г.

  "И к чему всё это?.."
  Наверное, именно так звучит наиболее негативный отклик на прочитанную книгу, просмотренный фильм и, в конечном счёте, любую прослушанную информацию. Книга может волновать, удивлять, восхищать, может задеть за живое, а может вызвать неприятие, внутреннюю дискуссию, спор с автором или его героями. Первое, конечно, предпочтительнее, но даже несогласие является в некой степени позитивным опытом. Когда же по итогу остаётся только непонимание, для чего всё это было нужно, становится просто жаль даже не потраченного времени, а своих усилий понять. И ведь автор потратил на "Белый отель" какое-то количество времени, кусок своей жизни, вложил себя, а я сейчас сижу такая и думаю: и что я из этого вынесла? Да ничего.

  "Белый отель" - история жизни одной пациентки Зигмунда Фрейда и этот факт накладывает мощнейший отпечаток на содержание. Анна (или Елизавета) просто-таки хрестоматийно мечется между Эросом и Танатосом. Квинтэссенция её фантазий - это занятия сексом с сыном своего психоаналитика во время стихийных бедствий и массовой гибели людей. Фантасмагоричность картин напоминает "Пену дней" Бориса Виана, который неожиданно для себя впал в разнузданность, а скорее даже несколько утихомиренный "Сад пыток" Октава Мирбо. В принципе, во времена Мирбо, когда Фрейд только начинал постигать мир подсознательного, это выглядело необычно и шокирующе. Сегодня - никак. Пусть даже и со скидкой на то, что в романе действие разворачивается преимущественно в первой трети ХХ века. Но написан-то он 40 лет назад, когда всё это безбожно устарело.

  Некоторый интерес вызывает вторая часть романа, где в переписке Анны и Фрейда проясняются какие-то детали, анализируется прошлое героини и разбираются её фантазии, изложенные в первой части в виде сначала довольно неуклюжей поэмы в стихах (о боги!), а затем в прозе. При этом опять же не отпускает ощущение сконструированности текста по всем положенным канонам фрейдизма - здесь и гомосексуальное влечение к подруге, и подсмотренные в раннем детстве сексуальные сцены, и сложные взаимоотношения с родителями, и несколько болезненных для девушки эпизодов. В какой-то момент возникает вопрос: а не слишком ли много для одного человека? Не слишком ли нарочито? Помножим этот винегрет фантазий и вывертов подсознания на систематическую ложь - лишь из последних писем Анны становится, наконец, ясно, что же происходило в её жизни на самом деле (а может и нет...) и насколько неверны многие догадки её психоаналитика. Вообще, это, конечно, хамство по отношению к лечащему врачу. Он тратит на неё своё время и мыслительные способности, а она выдумывает себе прошлое поинтереснее и прячет поглубже ещё более интересную реальность. Хотя в некотором смысле всё ещё сложнее - Анна на протяжении всей жизни пытается вытеснить из памяти неприятные эпизоды. Вопрос только, зачем она подменяет их такими же неоднозначными по содержанию.

  В общем, роман бодро скачет по кочкам фрейдизма, но Д.М. Томасу этого кажется мало. Под самый занавес на запутавшегося вусмерть читателя неожиданного выскакивает тема холокоста. Подсказки о том, что нас ждёт, как я теперь понимаю, заботливо разложены автором на протяжении всего романа - слишком уж сильно автор концентрируется на еврейскости своей героини и не забывает время от времени вводить в роман очередного проходного героя-антисемита. Я только не понимаю, зачем было увязывать Фрейда и холокост в одном романе. Сцена в Бабьем Яру просто отвратительна, потому что опять же - бессмысленна в контексте романа. Я понимаю, что автор хотел провести параллель между трагедиями в Белом отеле в фантазиях Анны и реальной трагедией в реальном Киеве, но эта параллель могла бы быть тоньше и деликатнее. Предвидение героиней своей смерти и смерти тысяч людей - это слишком зыбкое основание для романа, а об искажении прошлого в нашем сознании гораздо лучше, тоньше и мудрее, без претензии на скандальность написал Джулиан Барнс в "Предчувствии конца".

  29

  878