Рецензия на книгу

• 

  hanapopova10 августа 2019 г.

  Прочитала второй роман итальянского писателя Курцио Малапарте «Шкура», который формально посвящен одному эпизоду Второй мировой войны — освобождению Италии от немецких войск, конкретнее — Неаполя. Фактически перед нами текст со сложной модернистской структурой, где яркие описания южной природы смешаны с элементами событийной прозы и закрытыми полуфилософскими монологами в духе тяжеловеса Зебальда.

  Еще зимой прочитала первый роман Малапарте — «Капут»: военный журналист путешествует по оккупированным территориям Восточной Европы — по Румынии (описывает еврейскую культуру и проституток в Яссах), Украине (степи и хатки-мазанки) и Финляндии (из ледяных окопов под Ленинградом он якобы видит золото купола Исаакиевского собора). Форма двух романов одинаковая, но отношение к людям, к земле и их боли разное. В романе «Капут» смерть и грязь чужие, отстраненные, описательные, «Шкура» — текст в идейном смысле более целостный, полнокровный и последовательный.

  Малапарте предлагает нам ценностный конфликт победителей и побежденных: сравнивает американцев, освободивших вчерашних фашистов, и итальянских граждан, сдавшихся на милость Пятой армии США. Мы вместе с автором и его американским другом гуляем по пригородам и улочкам Неаполя, все глубже погружаясь в воды отчаяния и унижения, мы вместе оплакиваем Италию. Главная метафора унижения — проституция девушек и детей, повсеместный голод, освободительные бомбардировки сокровенных античных руин.

  Малапарте находит парадоксальный способ, чтобы рассказать об этом травматическом опыте:

  — Что вы имеете в виду, говоря «купить голод»? — спросил генерал Корк.
  — Я имею в виду купить голод, — ответил я. — Американские солдаты думают, что покупают женщину, а покупают ее голод. Думают, что покупают любовь, а покупают кусок голода. Если бы я был американским солдатом, я купил бы кусок голода и отвез бы его в Америку в подарок моей жене, чтобы показать ей, что можно купить в Европе за пачку сигарет. Прекрасный подарок — кусок голода.

  Все метафизические танцы Малапарте ведет вокруг неизбежного во все времена малодушия человека — тот всегда найдет, как спасти свою шкуру. Свои шкуры спасают Муссолини и Гитлер, потому что они отбиваются из последних сил. Точно такие же шкуры спасают условные Сталин и Жуков, потому что они наступают и теснят врага. По Малапарте, когда ты борешься за свою жизнь, категории хороший-плохой и правый-неправый теряются, им на смену приходит заурядность, мелочность и страх смерти абстрактного человека из плоти и крови.

  Интересен взгляд автора на «героев завтрашнего дня» — все это с неудобной позиции интеллектуала, который не только не отрицает преступлений и позора своего народа, но и солидаризируется с его судьбой. Это все понимающий и принимающий взгляд без условий и оговорок, ведь «Христос ждет от людей сострадания, а не солидарности»:

  «Одним прекрасным утром мы перешли реку и взяли Флоренцию. Из помоек, погребов, с чердаков, из шкафов, из-под кроватей, из трещин в стенах, где они жили «в подполье» уже месяц, вылезли, как крысы, герои последнего часа, тираны завтрашнего дня. Героические крысы свободы, которым однажды доведется захватить Европу, чтобы возвести на развалинах чужеземного владычества царство собственной тирании».

  То, что в середине прошлого века читалось как легкие репортерские заметки о пережитом — сегодня что-то сродни Томасу Манну — временами тягучее, запутанное, с едва намеченной волнистой фабулой и тройным дном модернизма (к тому времени уже явления архаического). «Шкура» — текст о «нашей» войне, который стилистически противоречит «нашей» эстетике, самому способу восприятия. Мы привыкли, что Родину нужно защищать до последней капли крови, ни шагу назад, все для фронта — а здесь главный герой жалеет вчерашних фашистов, жалуется на то, что их слишком медленно и неосторожно освобождают от недавних союзников. «Шкуру» Курцио Малапарте можно рассматривать как новый опыт, свежий (1949 года) взгляд на ту войну.

  10

  772