Рецензия на книгу

• 

  Svetlana-LuciaBrinker7 августа 2019 г.

  "Ложь конь во спасение, во множестве же силы своея не спасется" (Псал., 32, 17)

  Судя по названию, эпиграфу и аннотации, речь идёт о моральных проблемах, связанных с благотворительностью. Действительно, герои, чью финансовую ситуацию следует назвать скромной, но стабильной, становятся объектами неожиданной ошеломительной щедрости. Семья школьного учителя и его трёх детей получают доступ к изысканнейшей роскоши. Как в восточной сказке, где дверь в сокровищницу открывалось кодовым словом... как его? То ли конопля, то ли горох. Будь герои хоть немного жадными, склонными к паразитизму (то есть, кем угодно, только не родственниками нью-йорского преподавателя истории), всё бы окончилось для них ужасно. А так — финал вполне обычный. Обошлось даже без выкидывания нахлебников на мороз без штанов. Низкий поклон автору за такую любезность к чувствительным дамам вроде меня!
  Однако мне показалось, что сюжетная линия забрасывания бедняков купюрами и услугами — просто фон для развития других, гораздо более важных событий. Не будь их, замечательная многоплановая история оказалась бы примитивным морализаторством по щиколотку глубиной, с лёгким социалистическим душком. Мол, то, что не заработал, впрок не пойдёт! Сын привыкнет к спортивным автомобилям и за рулём развалюхи будет страдать от приступов злокачественной меланхолии. Дочь, в оперированный носик которой влюблён весь свет, может получить отказ от бедного, но честного пуэрториканца. Бр-р-р... Жуть!
  Нет, кроме шуток, это хорошая книжка. О том, что враньё близким, так называемая «ложь во спасение» - гнусное занятие, и приносит исключительно уродливые плоды. Аллен Стренд окружён иллюзорными картинами: очаровательная жена сидит дома, даёт немного уроков музыки и довольна скромным доходом обожаемого мужа. А каждый из безукоризненно воспитанных детей - Self-made man, честный труженник, целомудренный, порядочный, пример для подражания и зависти менее старательных родителей. Может показаться, что именно вмешательство щедрого м-ра Хейзена разрушает сладкие иллюзии. Но такие роскошные песочные замки смываются любой волной!
  

  
  «Если хочешь знать правду (говорит отцу дочь), то мы — семейство актеров, все до одного, включая маму. А зритель у нас один — ты. Что же касается Элеонор и Джимми… знаешь, даже не хочется вдаваться в подробности. Ни один человек на свете не может быть ни святым, ни ангелом, и я много раз говорила маме, что надо перестать притворяться, что ты рано или поздно все равно узнаешь правду и тогда тебе будет еще больней».

  А главное, ничего особенного с роднёй Стренда не происходит! Нормальная человеческая жизнь, никаких трупов в багажнике. Подробности были бы, видимо, спойлерами, однако «ужасные» тайны жены и детей героя настолько... до зевоты тривиальны, настолько распространены и мещански примитивны, что, когда они раскрываются, хочется потянуть себя за косицу, как Мюнхгаузен из болота, с криком: «И это всё?!»
  Проклятая педагогическая паранойя! Именно из тех же соображений мне, учительской дочке, было запрещено приглашать друзей домой и праздновать с ними мои дни рождения. Когда маму навещали знакомые, нам, детям, предписывалось прятаться, не издавая ни единого звука. Ведь кто-то мог что-то рассказать дома, пошли бы разговоры! О Диоклетиан и его капуста, о ком, о чём?! Наверняка, не все дети учителей обязаны быть отличниками, не влюбляться и ни с кем не встречаться до окончания школы, возвращаться не позже семи вечера, два часа ежедневно посвящать игре на пианино, увлекаться только филателией и шахматами... Список ограничений так велик, что необходимо остановиться, пока ещё могу. Кто-то всерьёз полагает, что я выросла мечтой провинциального инженера НИИ, единственного сына респектабельных еврейских родителей? Ха! Самое худшее, что себе можно представить, я пробовала тайно, подвергая себя гораздо более серьёзной опасности, чем мои одноклассники и "запрещённые" приятели. У героев романа была хотя бы мудрая, понимающая мать. У меня — младший братишка, рыдающий рядом в кладовке, где мы зализывали наши раны, в том числе и душевные.
  Поэтому роман «Хлеб по водам» был для меня чем-то вроде сведением счетов на бумаге. Стараюсь теперь уменьшить концентрацию прекрасной лжи в моей жизни к возможному минимуму. Тем более, что на работе сталкиваешься с ней, проклятой, постоянно. Просят не сообщать диагноз, например. А то, что пациент хемотерапию получает — это, конечно, от насморка! Неужто вы, уважаемые, считаете вашего папу идиотом? Он всё прекрасно знает и умоляет не рассказывать - ВАМ. Хорошо устроились, ребятки, самоустранились от необходимости беседовать друг с другом о боли, делиться страхами, помогать справляться с ними.
  Вот это и есть самое интересное в романе Шоу. Пять звёзд за жизненную правду. По-моему, ничего особенно американского в этой истории нет. Всё общечеловеческое.

  27

  785