Рецензия на книгу

• 

  bastanall28 июля 2019 г.

  Ни один кактус не пострадал

  Кажется, никогда ещё главный герой не размахивал столь яростно у читателя перед носом своим хобби — в данном случае, кактусами (а не тем, чем вы могли подумать, да и я сама, каюсь, подумала, когда дописала это предложение). Всю книгу Виктор Кин — истинный джентльмен, эсквайр, бывший путешественник, а ныне замкнувшийся в себе колючка (чувствуете парадокс?), — кичился своей потаённой от окружающих эксцентричностью, размахивал, как я уже писала, кактусами, щерился колючками и слёту щёлкал житейские неурядицы, в этой книге маскируемые под детективную составляющую. И всё это — порядком утомительно. Но я дочитала книгу и готова взять за следующую, потому что мистер Кин — это мистер Кин, в каком бы обличье ни выступал и чем бы ни размахивал.
  Уверена, Кира Измайлова и Анна Орлова, придумывая главного героя для «Футарка», оглядывались на великолепного и таинственного мистера Кина, созданного мастером детективного жанра, — точнее (пишу это на случай, если за мной приглядывает полиция феминизма), мастерицей жанра, — незабвенной, великолепной, гениальной Агатой Кристи. Разумеется, кроме самого Кина, мистической атмосферы, а также раздробленности на десяток детективных историй, в книгах мало общего (а если что-то и есть, то совпадение, или же я основательно подзабыла любимое детище Кристи и пора его перечитать). Так или иначе, о Кристи и её загадочном мистере Кине я могу распинаться долго, даже несмотря на то, что всё уже было сказано, поэтому лучше мне остановиться прямо сейчас. Ведь поговорить я хочу о «Футарке».

  Восемь рун, восемь глав и восемь мало связанных между собой историй пролетели незаметно. Стилизация под манеру речи и образ мыслей джентльмена конца XIX века забавлял, придавал книге достоверности и совершенно не мешал чтению. Но я говорю именно о стилизации, потому что при прочих достоинствах Виктор Кин остаётся существом бесплотным и бесплодным (чай, не опунция, чтоб плодоносить). Читая эти главы, я ни на минуту не забывала, что этот мужчина является плодом (!) воображения двух писательниц, у которых по ряду физических причин не было возможности побывать в шкуре смокинге джентльмена, и даже вставленная в конце книги деликатная интрижка главного героя с кинодивой не убедила меня в его, скажем так, «мужественности». Да-да, я из тех скептиков-шовинистов, которые считают, что мало найдётся авторов, которым под силу создать правдоподобного героя не одного с собой пола. К писательницам я обычно отношусь не столь предвзято в силу того факта, что женщины свято уверены в собственной «дальнозоркости» и наблюдательности, поэтому прикладывают все силы, чтобы не ударить в грязь лицом; а вот к самоуверенным писателям, что пытаются строить сюжет вокруг главной героини, написанной «от себя», я отношусь весьма подозрительно — вероятнее всего, по причине всё той же святой уверенности, но это тема для отдельного разговора с психотерапевтом, и поднимаю я её лишь для того, чтобы показать, насколько оторванным от реальности показался Виктор Кин даже мне, со всеми моими гендерными стереотипами. (Вот это я завернула; манеры речи и образ мыслей у Виктора Кина, чёрт побери, заразительны). Так вот, главная мысль, к которой я хотела подвести этой выспренной тирадой, заключается в том, что, как бы странно сие не прозвучало, не-реальность мистера Кина — это ещё одно его достоинство.

  Не-очень-то-реальный-Кин гадает на рунах и налаживает контакт с окружающим миром (против своей воли, в основном, но кактусы ещё не научились втягивать колючки, а бабочкам дружеского участия и такой насест подойдёт). К слову о рунах. Только дочитав и переварив книгу, я задумалась, что ведь кому-то подобные вещи могу показаться неинтересными. Может быть, не сами руны и не их история, но смысл, который в них вкладывается. Но если убрать из книги руническую часть, то сюжета останется с гулькин нос — и «нос» этот уже не будет таким сладким на вкус, как варенье из кактуса. Слабым утешением страдалицам подобного рода послужит местечковый психологизм, колоритная тётушка мистера Кина, сногшибательная история о художниках, очаровательные призраки и руководство по выживанию среди излишне добросердечных родственников. Всё это — весело и забавно само по себе, хотя отдаёт иногда дешёвым фарсом, но да мистер Кин об этом и сам прекрасно в курсе. Однако он — создание подневольное, поэтому может только закатывать глаза и поглаживать любимых питомцем вдоль и против колючек.

  Под конец не могу не вернуться к собственным гендерным стереотипам (это во мне сейчас проснулся дух противоречия и тоже потребовал слóва, раз уж я на него так щедра сегодня). Хочу отметить, что в современном мире границы пола и, тем более, гендерного мышления (того, что мы называем женской логикой и мужской последовательностью, к примеру) очень активно размываются, и началось это не вчера (если судить по той же «Левой руке тьмы» Ле Гуин), и закончится не завтра. Поэтому большинство из нас, ныне живущих, более-менее начитанных и образованных хотя бы в рамках школьной программы, воспитанных в худшем случае телевизором людей, — большинство из нас выросло на этом «размытии», и все мои измышления насчёт достоверности или не-реальности подобного рода персонажей — не более чем ловля чёрной кошки в тёмной комнате, где никакой кошки давно уже и в помине нет. Поэтому если сбросить со счетов мистическую составляющую (о да, я люблю притворяться рационально мыслящим материалистом, знаете ли), то где-то когда-то вполне мог существовать такой вот мистер Кин со всеми своими кактусами, вставными глазами, загадочным прошлым и нелюдимым настоящим. И раз уж можно ему, то почему нельзя существовать «Футарку»? Особенно, если в процессе ни один кактус не пострадал.

  29

  525