Рецензия на книгу

• 

  Tatiana_Ka21 июля 2019 г.

  В читалке у меня спрятан золотой запас литературы, про которую я когда-то слышала что-то хорошее, но дальше слухов дело не продвинулось: либо мне не зашли первые страницы, и я отложила до лучших времен, либо я переключилась на что-то более актуальное. Возвращаться к таким книгам, особенно если они оказываются хороши, - это кайф сродни находке зарытого детского секретика.
  «Бог мелочей» - поразительно известная книжка (Букеровская премия 1997-го года, первая и до 2017-го года единственная книга автора – в 2017-ом вышла вторая, «Министерство наивысшего счастья», наиболее ёмкой характеристикой которой служит тот факт, что Леонид Мотылев, переводчик «Бога мелочей», отказался переводить «Министерство…». Ну и Юзефович ещё не понравилось.) Короче, такая популярность дебютного романа индийской писательницы выглядит очень странной, и мне было интересно понять, в чем её причина.
  К «Богу мелочей» я подступалась несколько раз, после второго совершенно точно решила, что больше никогда, но оказалось, что надо было просто выспаться и настроиться. А всё потому, что книга рассказывает историю с конца и довольно безжалостно выбрасывает на читателей персонажей в стадиях «я не виделся с мамой двадцать лет, я не говорю и не выношу Газировщиков», а робкий читатель только поспевает подставлять ручки, чтобы словить эти разрозненные факты и как-то утрамбовать их в памяти (так, это брат с сестрой, это какой-то священник, это тётка, это не тётка, кто такой Газировщик вообще непонятно, но это неважно, потому что тут мы уже вспоминаем мертвую двоюродную сестренку). Короче, первые страницы рождают в голове дикий mess, прекрасность которого понимаешь, только дочитав книгу до конца и снова вернувшись к первым страницам (что, как показывает современная русская литература, по-прежнему является лучшей писательской уловкой из возможных).
  Вторая треть книжки приводит в уныние и ещё большее непонимание её популярности: всё очень медленно и грустно – какие-то дяди бьют своих жён вазами, автор с горьким возмущением над этим иронизирует, русский читатель пожимает плечами (его таким не проймешь, у нас в каждом втором анекдоте про супружескую жизнь фигурирует пусть не ваза, но сковородка, а закон о домашнем насилии не фигурирует).
  И к последней трети, когда читатель смиряется с тем, что пути Букера неисповедимы, и кто его знает этот 97-ой, может, там больше не вышло ни одной приличной книжки, или комитету выдали задание порадовать Индию, начинается самая грустная, но и самая пронзительная, до рези в груди, часть, после которой, как минимум один впечатлённый читатель сидел и смотрел в пустоту несколько минут, а потом просто открыл книжку и начал читать сначала.
  «Бог мелочей» - ужасно грустная книга, грустная своей узнаваемостью: зло в ней творится не отъявленными подонками из детективов, а обычными, в чем-то даже трогательными людьми, которые в силу своего воспитания, душевной слепоты или несчастливо прожитой жизни ломают чужие, не осознавая ни глубины, ни последствий своих слов и поступков. Тётушка, которой ты по-доброму сочувствуешь, когда она влюбляется в священника и из любви к нему поступает в женский монастырь (железная логика detected), к концу книги вырастает в монстра, способного разлучить близнецов друг с другом и с матерью.
  Ну и понятно, эта книга не стала бы такой известной (мало ли в мире грустных своей узнаваемостью книжек), если бы не язык. Написана (и переведена! Это стоит отметить: не раз видела нападки в сторону этого переводчика, но Леонид Мотылев был и остается выдающимся мастером, в правильной степени занудным, чтобы иметь полустраничное обоснование под каждое свое переводческое решение, это раз, ну и его русский язык просто красив, это два), так вот книга написана и переведена с большой поэтичностью, в некотором роде – это такая затянутая, грустная индийская песня, в ней даже есть фразы, которые повторяются раз от разу на протяжении всей книги и служат таким что ли припевом. Некоторые формулировки – они божественны, например, мне разорвало сердце вот такое (речь идёт о состоянии ребенка, который только что совершил самый ужасный поступок в своей жизни): «Инспектор задал свой вопрос. Губы Эсты ответили Да. Детство на цыпочках вышло вон.» И такой мимолетной поэзии в «Боге мелочей» хватит, чтобы растопить самое стойкое читательское сердце.

  12

  629