Рецензия на книгу
Крейцерова соната
Лев Толстой
Desert_Rose4 июля 2019 г."Про себя я думал, что я милашка"
Бывают книги, при чтении которых иногда мысленно пререкаешься с автором: кажется, что он несправедливо поступил с персонажем, не туда увёл сюжет да и вообще вот тут всё должно было быть по-другому. Эти мои мысленные споры давно не были столь яростны, как при прослушивании "Крейцеровой сонаты" Толстого. Вроде интересные вопросы подняты, но как же они вывернуты наизнанку, закованы в авторскую мораль, отчего всё повествование выглядит одной сплошной нотацией. Хотелось понаставить Толстому диагнозов
и вышвырнуть телефон в окно.Чтобы снизить градус, представила, что я на суде выслушиваю исповедь преступника с извращённым сознанием, с отстранённым интересом наблюдая за ходом его мыслей. А там есть что послушать.Вот не зря говорят: запретный плод сладок. Когда важная тема настолько табуируется обществом, что про неё не то что пикнуть, но даже думать стыдно (мы же приличные люди, живущие на радуге с единорогами, а размножаемся, видимо, делением или почкованием), то получаются такие вот позднышевы. Позднышевы, которым так жаль себя, что они на преступление готовы пойти, лишь бы не быть смешными. Они жалки и вместе с тем очень страшны. Страшны в этой своей пугающей твердолобой уверенности, что их воображаемая и любовно выпестованная картина мира – правда. Их невозможно переубедить, ведь они изначально не видят в людях настоящих людей и выворачивают наизнанку все понятия. Поступки окружающих – словно срежиссированный ими спектакль, где каждый ведёт себя как до́лжно, а если нет – он лицемерный притворщик, которого легко раскусить, а значит – наказать.
После этой повести я, кажется, могу сформулировать, почему с прохладцей отношусь к Толстому и его творчеству. Он прекрасен как писатель, но в своих размышлениях Лев Николаевич всегда гуру, который с готовностью поведает, как нужно правильно жить и думать. Он холоден к тем своим героям, которые не соответствуют его высочайшим моральным стандартам, не любит в них обычных людей с присущими им недостатками, всегда предъявляя к ним завышенные требования. Они обязаны быть идеальными, а пока они просто жалкие людишки – что ж, ему с ними не по пути, и в его отношении к ним не будет никакой теплоты, симпатии или даже жалости. Так и хочется спросить: "Лев Николаевич, вам, простите, не было ли холодно на вершине ваших моральных устоев?"
212K